Игорь Сергеевич вглядывался сквозь тусклоя освещенный коридор, каждый шорох его дрожит и заставляет сердце забиться быстрее. Дом, казавшийся простым и непринужденным утром, внезапно стал местом безумий. Светлана спокойно пытается заснуть рядом с мужем, но Игорь Сергеевич чувствует себя в неминуемом беглеце, ощущая тенета мрачного происходящего....
Они начали разговор с обсуждения важнейших мировых проблем, обсудили предполагаемый рост цен на водку, таксу у этих самых девок, побеседовали о том, какие тачки на московских авторынках заслуживают внимания как по цене, так и по качеству. Потом оба как-то незаметно вернулись к теме исчезновения профессора Береженникова.
— Понимаешь, Витек, у меня ведь на этого профессора были большие надежды, — проговорил Атас, уже несколько захмелевший, и удрученно вздохнул. — У меня есть племяшка Клава, умничка такая, душевная, для меня как родная дочка.
— Да, слышал я о таком, — сказал Колесников и сочувственно покачал головой. — От этого, по-моему, лечить еще не научились.
— Вот именно! А я когда про этого профессора прочитал, сразу подумал.
— А лечиться у него дорого стоит? — поинтересовался Колесников и тоже отхлебнул из кружки.
— Он бабок вообще не берет, даже когда ему их предлагают. Ему Нинка предлагала. Но он даже и слушать не стал. Сказал ей, мол, здоровье ребенка бесценно, и переводить его в рубли недопустимо. Вот такой классный мужик!"
"— Да, — согласился с этим Колесников. — Сегодня таких людей по пальцам пересчитать можно. Но он, как сейчас сказал этот опер, пропал без вести.
— Витек, только тебе! — Атас склонился в сторону Колесникова и перешел на полушепот: — Того мужика в халате, который сейчас шел по территории, помнишь? Вот он не так давно еще с одним и трепался насчет этого профессора, ляпнул, что кто-то там собирается деда кокнуть по беспределу. Меня, когда я это услышал, как будто пиковиной в бок ширнули.
