Игорь Сергеевич вглядывался сквозь тусклоя освещенный коридор, каждый шорох его дрожит и заставляет сердце забиться быстрее. Дом, казавшийся простым и непринужденным утром, внезапно стал местом безумий. Светлана спокойно пытается заснуть рядом с мужем, но Игорь Сергеевич чувствует себя в неминуемом беглеце, ощущая тенета мрачного происходящего....
Вот дурак! Ночь не поспал бы, и мы сегодня, вполне возможно, имели бы реального подозреваемого!
— Ладно, хорош казниться. Здесь и я лопухнулся. — Гуров шумно выдохнул и спросил: — Ты сейчас туда?
— Да. На такси доскачу, гляну, что там и как, соберу информацию. — Он открыл дверцу и поставил ногу на тротуар.
— Давай я сейчас созвонюсь с кинологической службой. Пусть пришлют сотрудника с собакой, — предложил Лев Иванович.
— Собаку? Да, она будет очень даже кстати! — одобрил Станислав идею лучшего друга.
Он вышел из салона «Пежо», почти сразу же поймал такси и тут же уехал.
Гуров созвонился с кинологами и попросил прислать к НИИ практической геронтологии Анатолия с его Азартом. Однако тот на данный момент оказался занят. Поэтому подъехать должен был кто-нибудь другой.
Гуров вышел из машины, включил охранную сигнализацию и вновь отправился к проходной ИХО. В свой первый визит в институт он не только разыграл сценку со Стасом, но и пообщался со здешними, так сказать, топ-управленцами.
Толстенький и пухленький заместитель директора института в этот момент спешно доделывал какой-то отчет.
Затем Лев Иванович зашел к директору. Сухощавый фитиль в черном костюме, с седоватой шевелюрой, выслушал Гурова, некоторое время размышлял, после чего утвердительно кивнул.
"— Посудите сами, он запросто мог перебить почтеннейшего академика, который высказал ему критическое замечание! Береженников выдвигал совершенно антинаучные теории, которые, что называется, ни в одни ворота не лезли.
— Но, простите, наука способна развиваться только там, где властвуют научные идеи, а не чины, звания и авторитеты, — заявил Гуров, улыбнулся и развел руками. — Когда-то Парижская академия наук своим незыблемым авторитетом признала антинаучным факт падения камней с неба.
