В мире безумных изысков укромных мест, куда никто не сунется в одиночку, наш герой забегает сквозь забор и прячется в сугробе. Белые куртка и штаны делают его таким незаметным, словно зверек под белым ледом, но даже в такой ситуации не может укрыться от тревожных шагов по снегу....
— Будешь сопротивляться, достанется и тебе! — рыкнул он, махнул головой на шприц.
— Чего тогда тянешь? Вколи. Стреляй! — Андрей криво усмехнулся, собираясь с силами. И тут увидел за спиной Вантайгера, метрах в двадцати, как дверь одного из кабинетов медленно открывается. И зажимая рот Стеши, осторожно выходит мужчина… Свой! Из «Центра»! Олег. Обычный, но регулярно принимающий сыворотку противоядия против одержимости стевиями. Жестом он махнул Белому, чтобы тот продолжал беседу. Им надо было дойти до пожарной лестницы.
— Лови свою пулю, щенок! — крикнул Вантайгер.
Следом за ними из той же комнаты вышел еще один и, резко подбежав, ударил Вантайгера по голове. Андрей резко присел. Раздался выстрел. Секунда промедления, и Белый был бы уже мертв. Роман успел вовремя. Подхватив осевшего Вантайгера, он потащил обмякшее тело в сторону лестницы, куда уже бегом устремился Андрей, выхватив из кобуры Романа дополнительный пистолет.
Он слышал всхлипы Стеши где-то на первом этаже. И Белый через несколько ступенек летел к ней, совершенно потеряв чувство осторожности.
— Уходим! — бросил Олег, передавая Стешу в руки Андрея.
— Видеть тебя не хочу! — прошипела она, захлебываясь слезами…
Андрей смертельно побледнел, но ничего не сказал.
ГЛАВА 8
— Стеша…
— Не смей… Не смей меня так называть! — её зубы выбивали барабанную дробь.
— Стеша, послушай ты меня, черт побери!
— Предатель!
— Так надо было!
— Для кого?
— Для общего дела!
— Для какого… Для какого…
Только, мать вашу, не слезы!
Да что же за женщины такие! Чуть что — сразу в слезы.
Андрей посмотрел на своих ребят — два парня стояли у стены и делали вид, что их не слышат.
Елизавета стояла у двери. Так же отрицательно покачала головой. Мол, тут мы тебе не помощники.
— Для такого, — огрызнулся Андрей, готовый уже плюнуть на всё. Но вид убитый горем Стевиты останавливал его. — Мы должны были поймать тех уродов. Если ты не поняла — над вами, над стевиями, проводят опыты! Делают вас послушными марионетками, подсаживают на наркотики, а потом подкладывают под мужиков! Мы должны были выйти на Вантайгера.
Стеша, обхватив кружку с горячим чаем, обеими руками, сделала глоток.
— А я… Как я оказалась… Попала к тебе, — она бросила на Андрея уничтожающий взгляд. — Случайность?
— Предопределенность.
Объясняться на виду у коллег — удовольствие сомнительное. Но Стеша наотрез отказалась с ним оставаться наедине.
— Что ещё за предопределенность?
— Стевии — это не только женщины. Но и мужчины.
