В Промышленнике, где звезды мерцали над старыми ткацкими цехами и дымился заводской парокат, Прокофий улыбался даже под вечер. Но одна история – о молчавшем богаче и его дочери, которая вышла за кузнеца – пробуждала в нем сомнения. Атмосфера здесь была как в старых гравюрах: усталые лица, агрегаты на грани ремонта и тихие разговоры перед обедом....
"
"– Приказываю пройти курс психической реабилитации в санатории мадам Жакотэ! А ребятам передай вот эти направления, в санатории попроще.
Глядя на два протянутых «направления» сотенного номинала, Григорий «отмер» и начал усиленно соображать.
– Это не те ли курсы, Александр Яковлевич, на которых ты у меня чернявенькую Луизу уве…
– Главный инспектор, выполнять!
– Слушаюсь, ваше благородие!
Изо всех сил давя улыбку и подчеркнуто четко развернувшись на сто восемьдесят градусов (не позабылась школа незабвенной памяти ротмистра Розуваева, ох, не позабылась!), начальник отдела экспедирования щелкнул каблуками.
«И бутылку с собой забрал. Алконавт!»
– Луизы ему для друга жалко…
Вернув свое внимание к укладкам, Александр аккуратно отложил обязательство о сотрудничестве и углубился в текст.
«Итак, что у нас? Депари Григорий Иванович, сорока двух лет, мещанин.
Содержимое картонок хозяин кабинета читал медленно и вдумчиво, подчеркивая интересные места и фамилии красным карандашом; а самые интересные персоналии – так даже удостоились быть занесенными в отдельный список.
«И украшает, а также возглавляет список еще один князь, Мещерский.
