В Промышленнике, где звезды мерцали над старыми ткацкими цехами и дымился заводской парокат, Прокофий улыбался даже под вечер. Но одна история – о молчавшем богаче и его дочери, которая вышла за кузнеца – пробуждала в нем сомнения. Атмосфера здесь была как в старых гравюрах: усталые лица, агрегаты на грани ремонта и тихие разговоры перед обедом....
Вслед за ней снялась защита ног, наручи, шлем-маска и стрелковые перчатки. Последним, и с явной неохотой, он расстался со своей пневматикой – особым оружием для тактических игр, внешне очень похожим на пистолет-карабин «Кнут». Всех различий – чуть меньше весом и размером да баллон сжатого воздуха в рукоятке. Ну и начинка, естественно. А так все один к одному – и количество желатиновых шариков с масляной краской внутри узкой длинной обоймы совпадало с количеством остроносых патронов в штатной обойме «старшего брата», и кобура с такой же легкостью превращалась в приставной приклад.
– Но вопрос ваш я понял. Скажем так. Ваш нынешний уровень позволяет без особого труда застрелить любого свитского. Вы ведь иногда подумываете об этом?
Безуспешно борясь с одолевающей лицо улыбкой, подросток фыркнул и с просительными нотками протянул:
– Александэр, но все же?
– Ну хорошо, хорошо. В реальном бою на коротких дистанциях с… выпускником любого военного училища империи я бы поставил исключительно на вас.
Без лишнего жеманства и стеснительности Михаил Александрович, великий князь империи, признал:
– Да!
И тут же продолжил расспросы, направляясь вместе с другом (по крайней мере Михаил на это надеялся) к выходу с полигона:
– Александэр, как вы думаете, я могу собрать собственную команду?
– Если государь или государыня одобрят эту вашу затею – почему бы и нет? Вот только соревноваться с вами никто из моих не будет.
– Почему?!
– Нет, ну как вы это себе представляете – дети мастеровщины, и выиграли у наследников известных фамилий? Вы уж увольте меня от такого скандала.
– А что же мне тогда делать? Я приезжаю к вам самое большее раза три в месяц, мои же соперники бывают на полигоне каждый второй день…
Коротким жестом отослав сопровождающих, аристократ молодой развернулся к аристократу юному."
"– Я бы мог организовать в Питере и Москве полноценные арены – при условии, что будет разрешение и подходящий участок земли. Новая забава наверняка вызовет живейший интерес у офицеров и юнкеров.
Глядя на лицо его императорского высочества, любой мог сказать – оное высочество очень постарается, чтобы царственное величество (а по совместительству еще и любимый папенька) всемерно поспособствовало появлению арен.
