В Промышленнике, где звезды мерцали над старыми ткацкими цехами и дымился заводской парокат, Прокофий улыбался даже под вечер. Но одна история – о молчавшем богаче и его дочери, которая вышла за кузнеца – пробуждала в нем сомнения. Атмосфера здесь была как в старых гравюрах: усталые лица, агрегаты на грани ремонта и тихие разговоры перед обедом....
Кто указал на вагон?
Хэк-бамс, хэк-бамс!
Не готовые к столь «радушному» приему и передовым методам дознания, воришки раскололись до самой ж… Гм, то есть глубины души, взахлеб просвещая неблагодарных и грубых слушателей в тонкости своего ремесла. Высокодоходного, вполне себе легкого и до недавнего времени даже почти безопасного. Всех забот – вскрыть указанный вагон, забраться в него, а потом на перегоне выбросить часть груза в заранее обговоренном месте. Что там дальше – не их умишка дело, лишь бы обещанную денежку не забывали исправно платить.
– А с этими что?
– Путейцам на руки сдадим, пускай у них голова болит. Ну и телеграмму в Сестрорецк, все как по инструкции полагается.
Игнат засомневался:
– Успеем ли?
Вместо ответа старший щелкнул крышкой служебных часов, одновременно прикидывая, сколько они уже стоят.
– Да, задачка…
Демид поглядел еще раз на воришек, задумчиво крутанул в руке револьвер и довольно улыбнулся. А зачем вообще куда-то бегать?
Дах, дах-дах, дах!
Слегка дернувшийся от внезапной стрельбы, Игнат моментально понял замысел напарника и одобрительно кивнул, прицеливаясь в начинающее светлеть небо.
Дах, дах!
Совещались экспедиторы очень тихо, выглядели при этом очень даже зловеще, поэтому неудивительно, что после первого же выстрела кое-кто из воришек не сдержал свои эмоции. Выразил он их вполне беззвучно, и только мощный запах… гм, страха сильно озадачил работников оружейной компании – так озадачил, что первые мгновения они даже грешили на поганое ведро.
