О чём книга «Проникновение»
В низеньких подземельках камины тлеют мрачным огнем, а я отстегиваю кинжал, готовясь выйти из укрытия. Долгие дни и ночи за пределами крепости потоком наплывают в память — будь они неладны!

Автор
В низеньких подземельках камины тлеют мрачным огнем, а я отстегиваю кинжал, готовясь выйти из укрытия. Долгие дни и ночи за пределами крепости потоком наплывают в память — будь они неладны!
А боль способна уничтожить всех вокруг… Я уже не помню, почему так важен Нероальдафе, зачем нужны фьорды. Я все забыл. Я хочу лишь убивать… Хочу уничтожить этот город, по которому ходила Лив… Хочу разодрать Ирвина… Хочу утопить в крови всех… Даже себя.
Человек почти не властен над зверем. И остатками разума я заставляю хёгга оставаться на месте…
Тяжело…
Больно…
Я хрипло дышу, зарываюсь в золото, жду…
Когда станет хоть капельку легче.
* * *Данар не соврал. Меня перевели в небольшую комнатку, поставили у дверей стражу.
— Таких, как я, фьорды не жалуют, — ухмыльнулся парнишка.
Я покачала головой. Да уж, о гуманизме здесь и не слышали!
Правда, сам Бьорн мало походил на ущербного. Живой, веселый, всюду сующий свой нос подросток, которого очень интересовало, чем я занимаюсь.
— А это зачем? — он снова сунул перепачканный чернилами нос в мои чертежи.
— Это генеалогическое древо твоего риара, — улыбнулась я, обмакивая перо в чернильницу. — Не отвлекайся, пожалуйста. Расскажи теперь о Вахенди, что родила мать Данара.
Писчий важно надул щеки и начал говорить. Я же чертила ничего не значащие линии и думала.
Но зато я получила возможность изучать историю Аурольхолла и самих фьордов!
— То есть прекрасная Вахенди тоже была снежной, так? — уточнила я.