В сумерках над пустыней стелется теплый, дрожащий от заката воздух, в это время жуткие комары нападают на все живое. Я смотрю на далекие холмы и мрачные крепости, а сам провожу последние минуты перед долгой ночью в камере.
Я же, ни с кем не сговариваясь, вступил в отряд эвакуации и вышел из-за бетонный стен, прикрывая группу эвакуации транспорта. Подходя к машине, я увидел четыре сидящее внутри на местах фигуры, казавшиеся сейчас мёртвыми. Вот только в любых указаниях было написано, что доверять вампирам лучше не стоит, а потому было совершено четыре контрольных выстрела по головам сидящих внутри. Лишь тогда можно было окончательно убедиться в полной смерти пассажиров.
Подбитый пикап подцепили на толстый трос, после чего оперативно завезли внутрь постоялого двора.
Усатый, перекинув карабин за спину, вытянул из разгрузки сложенный мультил, после чего стал деловито выдёргивать зубы из ртов погибших.
— Повезло нам. — продемонстрировав мне клык, сказал карабинёр, — Это молодые были. Не больше двух месяцев от превращения. Будь эти твари постарше, то хрен бы мы их так легко убили, а то у нас в лентах обычные БПшки забиты.
— И давно у вас в окрестностях кровососы водятся? — спросил Гном, переставший смотреть в лишённую зубов пасть вампира.
— Если бы вы не рассказали, то вообще не узнали бы. Теперь придётся охотников вызывать из Михайловска или вовсе из столицы вызывать, а то нам этии весь бизнес похерят к чертям собачьим. — вздохнул усач, — А всё ведь нормально шло.
— До Гуляй Поля добраться хотим.
— К анархистам поехали?
— Считай, что так. Торговые дела.
После этого разговоры закончились и наконец-то нам позволили снять комнату и отдохнуть после тяжёлого дня, от начала и до конца, проведённого на далеко не самом удобном пассажирском сидении УАЗа.
