В сумерках над пустыней стелется теплый, дрожащий от заката воздух, в это время жуткие комары нападают на все живое. Я смотрю на далекие холмы и мрачные крепости, а сам провожу последние минуты перед долгой ночью в камере.
Мы сейчас-то вновь рисковали, собираясь ехать всю ночь на пролёт, просто сменяясь за рулём автомобиля. Это было крайне опасной затеей, ведь мы были очень далеко от населённых мест и шанс, что при необходимости нам сможет кто-то прийти на помощь, был крайне мал. Хотя, кто вообще решиться выходить из крепкого жилища в ночную тьму, чтобы помочь абсолютно случайному человек? На их месте я бы не решился. Пусть мне и удалось только частично усвоить богатый местный бестиарий, но даже было абсолютно понятно, что опасностей в достатке.
Качество дороги постепенно сильно снизилось, из-за чего пришлось сильно снизить скорость. В этот же момент я заметил отблески дальнего света едущей за нами машины. Ничего хорошего такая встреча сулить нам не могла, а потому я подготовил новоприобретённый автомат к стрельбе, приготовившись стрелять прямо на ходу, пользуясь большими запасами боеприпасов.
— Кто это такие⁈ — панически спросил меня Гном, метавший взгляд в сторону движущейся за нами машины.
— А я откуда знать должен? — рыкнул я, — Лучше сбавь скорость. Пусть они вперёд проедут. Если они по нашу душу, то будем отстреливаться, а коли нет, то пусть едут себе спокойно. Может ничего плохого и не случится.
— Сомневаюсь.
Сомнения Гнома были более чем логичными, но всё равно послушался моей просьбы, присоединив к своему пистолет-пулемёту дисковый магазин.
Однако чуда не произошло. Нас быстро обогнали два лёгких багги, тогда как сзади оставался ещё один тяжёлый броневик. Машины, заблокировав нас с двух сторон, стали снижать скорость, вынуждая нас остановиться. Солнце практически подошло к полному закату, из-за чего рассмотреть окружившие нас автомобили было сложно.
Обе багги были двухместными, и каждая из них была оборудована пулемётом, стрельбу из которых должен был вести пассажир. Этот транспорт мне очень нравился. Быстрые, манёвренные, проходимые — всё было прекрасно.
