В сумерках над пустыней стелется теплый, дрожащий от заката воздух, в это время жуткие комары нападают на все живое. Я смотрю на далекие холмы и мрачные крепости, а сам провожу последние минуты перед долгой ночью в камере.
Один из наёмников решился подойти к машине с двумя бутылками пива в руке, но этого ему не удалось. Гном сделал два быстрых выстрела прямиком через затонированное стекло и в этот момент я вырвался из машины, прямо на ходу открывая огонь из своего автомата. Три длинных очереди полностью хватило, чтобы ликвидировать двух оставшихся бойцов. На них не было защитных амулетов, а потому НАТОвские «семёрки» отлично обоих наёмников.
Скинув опустошённый магазин на землю, я вставил в автомат новый и зашарил через прицел по окнам всех трёх зданий, которые полукругом стояли в этом небольшом хуторам.
УАЗик Гнома стоял прямо между двух крепких кирпичных зданий. Мой товарищ сразу рванулся в сторону своего автомобиля, а я принялся с удвоенной скоростью мародёрить на трупах, собирая всё оружие и боеприпасы. Не было понятно сколько может возникнуть ещё проблем до того момента, когда нам удастся закрыться за крепкими бетонными стенами Михайловска, где нас будут охранять значительные армейские силы Новорусси, а потому ворваться туда просто так очередному бандиту не получится.
Миша пробежался под домам с такой великой скоростью, что ему мог позавидовать сам Усэйн Болт. Его радостное лицо, с которым он выбежал из дома, таща в одной руке сумку с золотыми монетами, а в другой злополучный, покрытый руническим рисунком кейс.
Адреналин кипел в крови, заставляя меня двигаться на пределе возможностей. Мыли сменялись каруселью и мне постоянно казалось, что где-то рядом есть очередной враг, который пытается меня выцелить. В голове даже возникло воспоминание о том, что конвоир посчитал, что неизвестный снайпер, устранивший двух наёмников, выступал с нашей стороны.
