В сумерках над пустыней стелется теплый, дрожащий от заката воздух, в это время жуткие комары нападают на все живое. Я смотрю на далекие холмы и мрачные крепости, а сам провожу последние минуты перед долгой ночью в камере.
— Перо, ты в норме? — осведомился Гном, продолжая держать на прицеле мордатого конвоира.
В мою сторону из леса побежал человек. Мне удалось заметить его краем глаза, но хватило мгновений, чтобы вскинуть оружие и коротко нажать на спусковой крючок. Автомат рыкнул, дрогнул в руках, а пули должны были разорвать грудь человека, но этого не произошло. Свинцовые конусы словно облетали его, избегали человеческой плоти, стремились попасть куда угодно, но только не в человеческое тело. Я же, не веря в такую странность, просто зажал спуск, полностью опустошая магазин, но эффект оставался всё тем же.
— Живой? — спросил меня Гном, забивая заместо потраченных патронов новые.
— Твоими действиями.
Теперь на земле лежало на два трупа больше и каждый из них обладал ровно по одной крупной сквозной дыре в теле, оставленной пущенной с короткого расстояния картечью. Гном действовал по ситуации и тряску от смерти двоих людей не испытывал, явно намекая на то, что это не первое его убийство. После этого Миша принялся потрошить машины на предмет полезных вещей, а я стянул с шеи атаковавшего меня мужика странный круглый медальон, сделанный из костяной пластины, сильно потемневшей и затёртой от времени.
— Защитный амулет от пуль. — сказал мне Гном, указывая на странную побрякушку у меня в руках, — Очень дорогая вещичка, но полезная до чёртиков. Отбивает все быстролетящие объекты. Этот был очень мощный, раз целый магазин отвести умудрился.
— Опасно. За золото мне подыхать не охота. Лучше сразу в Михайловск рвануть. Так будет значительно больше шансов выжить.
— Не доедем. При этих сволочах монет практически нет, а машина полупустая.
