В сумерках над пустыней стелется теплый, дрожащий от заката воздух, в это время жуткие комары нападают на все живое. Я смотрю на далекие холмы и мрачные крепости, а сам провожу последние минуты перед долгой ночью в камере.
Оказалось, что везли нас в подобии газели, а конвоиров было всего двое. Один уже сейчас был ликвидирован, тогда как второго из машины с трудом выволакивал Гном, пыхтя и обливаясь потом. Конвоир был вдвое больше моего товарища, а весом и вовсе в три."
"Толстяк оставался без сознания, пока я обыскивал его напарника на предмет всего полезного. Эти оба были вооружены уже не столь однотипно, как не так давно встреченные нами люди. Мне удалось поднять полуавтоматический «Glock 17» c двумя дополнительными стандартными магазинами, а также очень достойный бельгийский автомат «FN FAL» с четырьмя тридцатизарядными магазинами в разгрузке.
— И кто это такие? — я вопросительно глянул на Гнома, проверяющего доставшийся ему дробовик.
— Сейчас и узнаем.
Толстяк смог очнутся и уже со страхом смотрел прямиком в тёмный глубину тёмного ствола дробовика, направленного на него Гномом.
— Кто вы вообще такие и нахрен мы вам понадобились⁈ — крикнул Миша, направляя ствол дробовика в своих руках прямо в промежность нашего пленителя, — Отвечай быстро, сволочь, а то лишишься самого драгоценного.
Спорить с этим низкорослым человеком я бы точно не стал, ведь вид у него был прямо-таки безумным. Мордатый несколько раз быстро моргнул, после чего втянул воздух в лёгкие и решился заговорить.
— Я без понятия кто вы такие. Иоганн сказал вас найти, забрать кейс с артефактом и пустить в расход за то, что вы кинуть его решились. В той квартире бы пристрелили, но у обычных людей слишком много вопросов появилось. Пришлось за город везти, чтобы нас беспредельщиками не считали. Мужики, вы только не стреляйте! Машину берите, стволы, снарягу, монеты, но меня не убивайте! Я лично был против вашего убийства! Надеялся Данила просто уговорить, чтобы вас не переубивали.
В затылок меня кольнуло иглой. Я почувствовал, что кто-то смотри на меня из окружающей нас чащобы. Взгляд цепкий, хищный, неприятный, словно на меня смотрела рысь или гепард. Такие ощущения у меня возникали ещё во время службы в Африке, когда на меня смотрели через оптический прицел.
