В академический бальный зал стучали каблуки студенток-невест, их роскошные платья сверкали от ламп. Рэиф, профессор некромантии, поддерживал каждую за руку. Каждое движение вызывало волнение - для него это было учебой, а для девушки — испытанием. Я три дня готовилась, чтобы выглядеть неприметно в этом величественном зале....
– Я буду писать диплом по зельеварению, – с таким же змеиным шипением выдохнула я, – и если кто-то решит меня подвинуть, то он не то, что красным ходить будет, я его во все цвета радуги разукрашу. Опыта и знаний для этого у меня хватит. Я тебя предупреждаю, Рояна, не стой у меня на пути, лысой станешь!
– Это угроза! – взвизгнула соф Клюемо.
– Это четкое конкретное предупреждение, – выдала я, – не будешь дурой, поймешь.
Видимо Рояна не рассчитывала на такой поворот событий. Она вообще не привыкла к угрозам в свою сторону, а тут целое предупреждение.
Я же, наплевав на ведьминскую гордость, обняла себя за живот и перешла с бега на шаг. Сил никаких нет зайцем скакать. У меня все внутренности наружу просятся.
– А знаешь, соф Аклаеф, – снова пристроилась рядом Рояна, – ты мне ответишь за мой позор. И нечего меня пугать. Ты всего лишь ведьма деревенская.
– Я много чего тебе могу сделать, – прохрипела я сквозь зубы, – например, космы повыдирать.
– Да как ты смеешь угрожать мне, аристократке, – возмущенно вскликнула Рояна. – Да чтоб эту Шарапу разнесло с ее бегом и кругами, мы же травницы, – тут же застонала она. – Короче, ты меня поняла.
На секунду я почувствовала какую-то солидарность с этой вредной магичкой. Но быстро опомнилась.
– Да ладно, в тебе от аристократки, как и во мне, одна фамилия и есть.
А нечего меня деревенской ведьмой называть. Род соф Аклаеф древний и знаменит своими детьми. Среди нас и генералы засветились, и волхвицы сильные. А тут какая-то выскочка пытается унизить мое родовое имя. Тоже мне, белая кость.
– Да как… Как ты смеешь… – набычившись, заикаясь, выдохнула Рояна.
– Не стою ни фига… – срифмовала я.
– Ах ты, ведьма, – взревела Рояна и бросилась на меня с кулаками. Этого я не ожидала. Слабенькие у нее какие-то нервы. Сдавать стала вражина моя.
Мы, ухватив друг друга за волосы, принялись, визжа, лягаться и пытаться кусаться. Не устояв на ногах, свалились на сырую землю и покатились кубарем. К собственному стыду, я проигрывала. Кожей чувствовала, как волосы клочками покидают мою бедовую голову.
