В академический бальный зал стучали каблуки студенток-невест, их роскошные платья сверкали от ламп. Рэиф, профессор некромантии, поддерживал каждую за руку. Каждое движение вызывало волнение - для него это было учебой, а для девушки — испытанием. Я три дня готовилась, чтобы выглядеть неприметно в этом величественном зале....
– Соф Валлари никогда не берет личных учеников! Как у тебя получилось? – задумчиво поинтересовалась учитель.
– У меня свои методы, учитель. Профессор некромантии дал свое согласие. Но он очень вас уважает и высказал пожелание, чтобы вторым куратором были именно вы, – подлила я в наш диалог немного лести. Прием удался, Сальвовски поплыла.
– Хорошо, я беру тебя в ученицы. Можешь идти к секретарю, пусть она оформляет тебе доступ в лабораторию. И все же, как тебе удалось? – не сдалась учитель. – Как ты уговорила его?
Я нагловато улыбнулась, но смолчала.
– Вот, профессор, то, о чем мы никогда не говорили и то, что вы не просили меня добыть, – я протянула Сальвовски печень нежити.
Распахнув мешочек, учитель счастливо улыбнулась.
– Не думала, Амелия, что у тебя выйдет. У них там и ночные сторожа, и весь мусор они валят в одну кучу так, что отличить живое от разлагающихся останков невозможно. Как у тебя получилось?
– Это еще один мой секрет, учитель, – выпалила я.
– Ну, соф Аклаеф, молодец! Брысь отсюда пока я не передумала, – шикнула на меня учитель.
Второй раз ей повторять не пришлось, меня быстро сдуло в коридор.
На занятие «Летного дела» я чуть не опоздала. Одной из последних выхватила метлу из кладовки побежала на поле полигона.
Еще бы ей радоваться! Подумать только, магичка будет учить не только магичек, но и ведьм на метлах летать. Но деваться ей некуда, наша преподаватель соф Ими вышла в декрет и пока она не вернется, всю учебную нагрузку разделили между остальными учителями и именно Шарапе, по какому-то злому року, а может с чьей-то легкой проказливой руки, достался предмет «Летное дело» у травниц.
Чтобы лишний раз не злить и без того нервного учителя, мы дружненько уселись на старенькие видавшие виды и пережившие не одну жесткую посадку метелки и взлетели. Пролетев положенные пять кругов, я поняла, что мне сейчас сильно поплохеет.
Капусточка утрешняя просилась наружу.
Но слабости позволить себе нельзя. Если меня вывернет завтраком, то Шарапа подумает, что укачало и тогда наматывать мне тут круги до самой церемонии вручения Метелок.
