Лиам сидел, сгорбившись на краю кровати.
Свет одинокой свечи обрисовывал его силуэт, отбрасывая нелепую тень. А у меня занемели пальцы. На мгновение.
— Иди к себе! — глухой голос Лиама, словно молния, прошил меня. Но возымел совершенно иной, обратный эффект.
Я рванула к нему.
Чувствуя на языке соль и горечь, приблизилась, пытаясь заглянуть ему в лицо.
Только оказавшись рядом, я смогла разглядеть рану на правом плече Лиама. И по телу снова прокатила дрожь. Он даже не взглянул на меня, сидя на кровати без рубашки, в одних штанах, он отчаянно делал вид, что с ним все хорошо.
Даже пытался улыбаться. Но получалось у него из ряда вон плохо. Бисер пота на лбу, побелевшие губы и, пусть не кровоточащая, но совершенно не безобидная рана на плече — не оставляли сомнений, ему очень плохо. И у меня в груди что-то обрывалось от этого понимания.
— Сейчас! Сейчас все сделаем! — теперь уже командовала я. — Рану нужно нормально промыть, обработать… — голос меня на миг предал, но я перевела дыхание и продолжила: — И перевязать.
Проклятье!
— Ами, иди к себе! — цедя сквозь зубы слова, пытался отделаться от меня Лиам.
Но не тут-то было.
— Разве не гласит клятва: «И в здоровье, и в хвори»? — спросила я, раздирая белую ткань на тонкие бинты. — Я не намерена оставлять тебя сейчас одного.
— Ещё до утра я буду здоров и цел, — улыбнулся он. — А учитывая, что только что я почти услышал твое согласие, то и того раньше.
Я улыбнулась, а ладони вмиг защипало. Сиреневатое сияние объяло кисти рук, потрескивая разрядами.
И само собой потянулось к ране.
Сердце пропустило удар. Во рту пересохло от страха. Но тот же настойчивый внутренний голос шептал мне: «Ты можешь ему помочь!»
Всего лишь мгновение сомнений — ведь до сих пор у меня никак не получалось справиться со своей магией.
Но в следующий миг я уже держала руки над его раной, молясь только о том, чтобы не сделать еще хуже.
Какое-то время ничего не происходило. И я уж подумала, что в который уже раз просто что-то сделала не так. И самое ужасное — навредила Лиаму.
Эта мысль пробежала по коже морозным инеем.
Но вскоре края раны начали изменяться, потянулись друг к другу. И я, вдохновившись, принялась направлять магию. Она стала словно моим продолжением. Казалось, я вижу, как тянутся, сплетаются, срастаются мышцы и сосуды. И все это было так же естественно, как если бы рана заживала сама собой, но только в разы быстрее. А я, затаив дыхание, просто вкладывала свою силу, энергию и безграничное желание помочь.
