А на мой взгляд, ни одна драгоценность не достойна твоей красоты, — обронил Лиам, щелкнув пальцами, и я краем глаза я отметила, что иллюзия исчезла. Словно Лиам хотел сделать подарок мне настоящей.
Коробочка распахнулась, и я замерла, ахнув от восторга и неожиданности.
В футляре оказалась небольшая подвеска на простенькой цепочке. Но все равно сердце сжалось, а пальцы задрожали.
А все потому, что подвеска была выполнена в виде цветка валькеры. Редкой красоты цветы, и росли только в нашем саду в Крайне.
Два вида — черные и белоснежные. Как ни странно, валькера не приживалась более нигде, кроме королевского сада Крайна. И считалась символом нашего рода.
И эта подвеска, маленький цветок, словно напоминание, знак. Половина лепестков на подвеске была инкрустирована черными камнями, половина — белыми.
— Это… не слишком? — спросила я сипло, понимая, что голос меня снова подводит. — Это не будет бросаться в глаза? — и все равно не удержалась и провела пальцами по глади прохладной поверхности украшения.
— Никто не обратит внимания на нее, — пообещал Лиам. — Над подвеской немного поработали артефакторы. Думаю, это к лучшему. Система охраны дворца должна принять ее за простую дамскую безделушку, что немного улучшает цвет лица и выразительность глаз.
— А на самом деле? — насторожилась я.
— А на самом деле она позволит мне не волноваться, что что-то неожиданно пойдет не так, — пояснил мне Лиам, выудив украшение из футляра. — Позволишь?
И пусть в глубине души я понимала, что он чего-то не договаривает, но тем не менее придержала волосы, повернувшись к жениху спиной.
Прохладный металл коснулся кожи, и вместе с тем по телу прошел холодок. И из зеркала на меня уже смотрела привычная человеческая девушка — Силин Вэйтс. Значит, все же не так и немного она меняет цвет лица. Все же Лиам сильно преуменьшил, говоря о магических особенностях подвески.
И тут же его пальцы коснулись шеи, легко, но так волнующе, что я снова растеряла все связные мысли.
Он точно меня околдовал.
— Воздушные переходы вот-вот откроются… — прошептал он, и мне показалось, что это он напоминал это скорее себе, чем мне. В его голосе звучала какая-то досада. Кажется, он посещать этот бал жаждал не больше моего. — Нам пора.
И не успела я ответить, как нас захлестнула тьма.
А уже спустя мгновение мы стояли на главной площади столицы.
Паника подкрадывалась со всех сторон, вместе с прибывающими высокородными господами.
