— Чай или кофе? — спросил правитель, жестом предлагая мне присесть напротив. Служанка тут же устроила на скамейке мягкую подушку, и я заняла предложенное место.
— Пожалуй, кофе, — решила я, благодарно кивнув мгновенно наполнившей мою чашечку служанке.
— Хм… в Империи не так много ценителей этого напитка, — заметил Император, улыбаясь и пронизывая меня пристальным взглядом одновременно. Так, что хотелось передернуть плечами. — Кофе — напиток, который почитают в южных и островных королевствах. То есть бывших королевствах, ведь теперь они часть великой Империи.
— Все так, — не стала отрицать очевидное я. — И если говорить, положа руку на сердце, то я тоже не питала большой любви к этому напитку, пока его мне не приготовил Лиам… то есть лорд Тверг… у него получается бесподобный кофе.
— Вот как… нужно будет попросить моего племянника почтить дядюшку и угостить тем самым напитком, которым ему удалось покорить ваше сердце. Правда, если и мое сердце дрогнет, то как же нам придется делить лорда Тверга?
«У вас еще найти это сердце надо сначала!» — подумала я, но ответила с улыбкой и огнем во взгляде, надеясь, что так оно и выглядело:
— О, я не соперница вам, ваше величество.
Сердце лорда Тверга всецело предано в первую очередь вам.
— Хотелось бы верить в это. Но… мне показалось, что все не совсем так… — правитель отхлебнул чай из чашки и только после продолжил. — И, хочу вам признаться, меня это тревожит.
В груди в этот момент что-то больно кольнуло, и дышать стало тяжелее.
Неужели догадался? Неужели заподозрил? Неужели…
Император сделал какой-то пренебрежительный знак рукой, и слуги, прислуживающие нам, вмиг исчезли, словно растворились в воздухе. А мне стало совсем плохо. От дурного предчувствия перехватило горло так, что я едва могла дышать.
— Я не понимаю…
— Все вы понимаете, мисс Вэйтс, — сбросив маску доброжелательности, жестко припечатал его величество. — Я не знаю, чем вы его опоили, но поверьте — все это просто так я не оставлю.
Мне важно, чтобы мои приближенные были верны в первую очередь мне, — «а не супругам», — просилось на язык. Теперь понятно, зачем в Империи заключались заведомо несчастливые браки. — Мне важно, чтобы при принятии решений и выполнении приказов он не оглядывался на… кого бы то ни было. Вы понимаете?
Я рефлекторно кивнула. О! Я понимала! Я понимала больше, чем он себе мог представить.
— Вы вмешались в то, во что вмешиваться не имели права.
