— Фу! Гадость оно — и с молоком, и без него. Небось, Адам Дерк содрал с вас три шкуры за эту отраву!
— Снова ошибаешься! Он мне его подарил. Так как считает меня безумной, как и ты.
— Хоть в чем-то мы сходимся с этим пройдохой, — вздохнула камеристка и сделала еще один глоток. Видимо, чтобы увериться, что напиток ей противен. — И все же зря вы отказались от моей помощи, — ревниво окинув меня взглядом, заключила Роузи. — Эта прическа вам совершенно не подходит.
В женщине, привыкшей прислуживать господам, сейчас говорила немного ревность, немного обида, а немного страх, что я недовольна или она окажется теперь ненужной.
Но, увы, ничего поделать я с этим не могла. Слишком рискованно было подпускать ее сегодня близко. Да и волосы были уложены сегодня так, чтобы прикрывать недостатки, а не подчеркивать достоинства.
— Тебе тоже нужно отдыхать! А мне пришлось сегодня рано бежать в магазин, — сама того не желая, принялась оправдываться я.
Во что женщина если и поверила, то очень хорошо это скрыла.
— Как пожелаете, мисс Вэйтс, — поморщившись, проворчала Роузи, допив кофе и поднявшись со стульчика у небольшого круглого стола, что мне служил местом для приема заказчиков. Но, кажется, пора бы подумать о том, чтобы заказать еще несколько маленьких круглых столиков, если я собираюсь подавать в моем магазине кофе. — Мне пора. Иначе на рынке раскупят все самые свежие продукты. К слову, у вас будут пожелания относительно ужина?
— Нет! — бросила я через плечо, расставляя баночки с приобретенными специями и травами.
— Ужин можешь приготовить на свой вкус. Возможно, я немного задержусь на работе.
Роузи на это не сказала ни слова, но так красноречиво промолчала, что я опять почувствовала себя виноватой.
— И проследи, пожалуйста, чтобы дети были сыты. Купи фруктов и свежего творога…
— Вы балуете их… — начала камеристка, как-то незаметно принявшая на себя должность кухарки, горничной и управляющей в моем доме.
— А вот это уже я с тобой обсуждать не намерена, Роузи. Будь добра не наставлять меня, а выполнять то, что я тебе поручила, — и я сама удивилась тем стальным ноткам, что прорезались в моем голосе.
— Как прикажете, мисс Вэйтс, — отозвалась камеристка.
И, видимо, хотела еще что-то добавить, но дверь распахнулась под звон наддверного колокольчика, и в магазин вошла мисс Эмили Уоренс. А потому наш разговор как-то моментально исчерпал себя.
