Духи и предки, помогите мне, пожалуйста!
— Я к тебе обращаюсь! — не унимался тип, совершенно не отставая, а, кажется, даже догоняя меня. — Цыпа!
Паника прокатилась по телу разрядом. Мне даже показалось, что на голове зашевелились волосы. А следом отозвалась печать: жжением, болью. До разноцветных точек перед глазами. Проклятье! Я стиснула зубы, вцепившись в платье чуть пониже ключицы. И даже на мгновение замедлила шаг. Вот только этой проблемы мне сейчас и не хватало.
— Цыпуля! — не унимался мой преследователь.
— Тебе велели передать привет!
Интересно, кто бы это? Но спрашивать я, конечно же, не стала. Хотя если выберусь, лучше бы узнать, кому я мешаю жить!
А я перевела дыхание и хотела броситься бежать изо всех ног. Но…
Перед глазами снова заплясали круги, печать отозвалась новой волной жжения, и спустя миг темнота рассеялась. Точнее… это для меня темнота перестала быть темнотой. Теперь я, пусть и в серых тонах, но видела и улицу, и спящего на пороге какой-то развалины с покосившейся вывеской пса.
И троих мужиков, мнущихся за освещавшим небольшое пятно мостовой фонарем. Остановилась я так резко, словно налетела на стену.
По телу снова прокатился какой-то разряд, от которого внутри перевернулось все и забило дыхание.
Что дальше? Что делать?
Я обернулась и выругалась сквозь стиснутые до скрипа зубы.
Преследователей оказалось двое, но от этого ни капли не было легче.
— Цыпа, не стоит носиться по нашим улочкам ночами, — как-то самодовольно проурчал преследователь.
— Благовоспитанная мисс должна понимать, что ей тут не место…
Я понимала. Я все прекрасно понимала… и то, что моему везению, кажется, пришел окончательный конец.
По телу снова прокатилась какая-то выбивающая зубную дробь волна.
Я со свистом втянула воздух сквозь зубы и невольно бросила взгляд на свои руки. И оторопела."
"Повторяя рисунок вен, мои руки расчерчивались лиловыми линиями. И они пульсировали, будто по ним текла кровь, а может, так оно и было. Я разжала кулаки и едва не охнула — ладони мои словно полностью были сотканы из этого лилового света.
Мне следовало бояться, наверное. Но на душе, наоборот, стало легче, радостней, словно я могла оторваться от земли и подняться в небо. Это была сила. Могущественная магия, пульсирующая в моих венах. И даже боль, как от каленого клейма, казалась малой платой за это ощущение… полноты. Правильности.
Я снова стиснула руки в кулак, но лучи лилового света все равно просачивались сквозь пальцы.
