"
"Я не искала с ней встреч все эти два года, как она и велела. Я не пыталась отправить ей вестник и уж тем более не намеревалась дать ей знать о том, где я обосновалась. И, подозреваю, она так же дрожащими руками брала утреннюю прессу, дабы выяснить, что обо мне ничего не известно. Но все эти два года я искала способ избавить сестру от опостылевшего замужества, снова и снова с ужасом и надеждой открывая утреннюю газету.
Отсутствие новостей — лучше дурных вестей. Неведенье дарит надежду, а надежда — силы прожить очередной день.
— А вот скромничать не стоит! — покачала головой камеристка, вырвав меня из раздумий настолько неожиданно, что я едва не подпрыгнула на месте. Но Роузи этого, кажется, не заметила и продолжила как ни в чем не бывало. — Красота — это благодать, дарованная Единым. И не стоит так пренебрежительно отзываться о его дарах.
— Не смею ослушаться, — рассмеялась я, усаживаясь на лавочку у дамского столика и послушно отдавая себя в руки умелой женщине, которая, по ее же словам, причесывала матушку градоправителя, а со временем и ее невестку.
И только когда первая хозяйка не оправилась от тяжелого недуга и отправилась к престолу Единого — Роузи оказалась никому не нужной. Жена градоправителя сообщила мне на одном из приемов, что терпела служанку только потому, что старуха строго-настрого запретила выставлять за дверь свою камеристку. Хотя, если честно, я была ей искренне благодарна — вряд ли мне удалось бы найти прислугу лучше.
Вот так и оказалась Роузи на улице, без будущего и заработка.
А так же без мужа и семьи, потому как всю свою жизнь посвятила прислуживанию господам, которые на деле даже благодарными быть не умеют.
— Какие же у вас волосы, — расхваливала меня добрая женщина, быстро сооружая у меня на голове замысловатую прическу. Благо мне удалось замаскировать под обычные человеческие свои острые ушки, правда, стоило это немалых денег, и каждый раз приходилось совершать небольшое, но волнительное путешествие в Эйрих. Но куда деваться? Зато даже моя служанка не видела мои уши такими, какими создала их природа.
— Просто шикарные. Густые, мягкие… просто потрясающие.
— Хватит меня расхваливать, — строго велела я, оценив работу Роузи, и, широко улыбнувшись от чистого сердца, сказала: — Ты просто сокровище! Мне несказанно повезло, что ты откликнулась на мое объявление!
— Оставьте, мисс. Бриллиант в любой оправе будет блистать. Вываляй его в грязи — и даже тогда он не утратит своей красоты. Так что… моей работы тут разве капля.
