Принцесса, сбежавшая из дворца, живет тайной жизнью студентки. Но любовь к ректору угрожает раскрыть её секрет. Проклятие древней магии делает счастье невозможным, а борьба за право на жизнь станет вызовом самой судьбе.
Через минут десять я все-таки получила что-то, пригодное к употреблению. Правда, съеденный салат тут же аукнулся приступом, но Карнатар, возмущенно приговаривая, что меня следует оставить подыхать наедине с креветками, все-таки вылечил. И доесть я уже смогла спокойно.
– Застегни платье, – сказал Карнатар, когда я довольно облизнулась, отставив пустую тарелку. – Мне не улыбается устраивать драку с Кэдерном.
– Мне действительно нужно идти с Силианной? – спросила я. – Я бы предпочла немного отдохнуть.
– Нужно. Сходи проветрись, прогуляйся. Нечего лежать, ты половину дня проспала.
И я покорно поплелась к матери Кэда, которая ждала за дверью.
– Замок изменился, правда? – улыбнулась Силианна.
– Не так сильно, как думала, – ответила я, оглядывая танцевальный зал. – А что на месте моих покоев?
– Твои покои, – усмехнулся Карнатар, который все-таки увязался за нами. – С ними ничего не стали делать, только меняли мебель по мере твоего взросления.
Стало стыдно и одновременно хорошо. Возникло чувство, что обо мне помнили, меня ждали и надеялись, что я вернусь.
Мы шли по коридору, который соединял северное и южное крыло замка. Фактически это был зимний сад – цветы, небольшие деревья, стеклянные стены и мягкие диванчики. Раньше этого не было, лишь жутковатый коридор с серыми стенами и крутыми ступеньками, по которому мне запрещалось ходить в одиночку.
Силианна села на диван и жестом велела мне последовать ее примеру.
– Я привела сюда тебя неспроста, дорогая. Кое-что хочу тебе показать.
– Почему Кэд не пошел с нами?
– Он сказал, что вы увидитесь на празднике. – Женщина взяла меня за руку. – Дай ему немного времени. Кэдерн беспокоится о тебе, он сидел возле двери, пока не стало ясно, что с тобой все в порядке. Но он очень обижен на то, что даже после помолвки ты не сказала ему, кто ты. Дорогая, ты в чем-то права, два месяца – не срок. Но когда речь идет о чувствах, о невесте, о ребенке, трудно слушаться голоса разума. Вы помиритесь, я уверена. К тому же он, вероятно, боится с тобой поговорить.
– Я что, кусаюсь? – Острое и неприятное чувство обиды заставило меня поморщиться.
– Ты – принцесса. И он теперь об этом знает. А значит, беспокоится о том, сможет ли быть тебе достойным мужем.
– О да, – я закатила глаза, – три неполных курса высшего магического образования, незнание истории, географии и политики. Я просто образец принцессы. Конечно, мне надо соответствовать! Надо быть идиотом, чтобы не скучно обоим было.
Карнатар фыркнул.
