Автор
Молодая женщина с рыжими волосами лежит в отдаленном от цивилизации номере, чувствуя себя невесомой и замерзшей. Окна заколочены, и дыхание за окном кажется последней надеждой на свежий воздух. Она не может даже поднять руки к носу, чтобы потупить его. Это зимнее уныние, словно стеклянная пропасть между миром и теплою теплотою дома....
Какое счастье, что на собрании она попросила женщин именно записать свои истории.
Бумажки неразобранной стопкой лежали на столе. Отбросив записки Гонсалеса и Дебузье, Даша придвинула настольную лампу и принялась изучать каждый штрих. На каждый образец у нее уходило не менее пяти минут. Сто раз перепроверив почерки шести основных подозреваемых, она принялась за остальные. И с каждой откладываемой запиской веснушчатое лицо вытягивалось все сильнее. Хоть тресни, но не удалось обнаружить даже намека на пухлую округлость кириллицы: острые угловатые буковки вкривь и вкось покрывали разномастные листы.
За окном висела чернота. Черное стекло отражало осунувшуюся физиономию. Страшно хотелось выпить.
«Интересно, за какое время человек становится алкоголиком?» — Даша угрюмо рассматривала мешки под глазами. Лицо в стекле имело зеленоватый оттенок.
Из коридора донеслись возбужденные голоса и смех. Надо вставать и продолжать поиски.
«Надо», — почти силком Даша оторвала себя от стула. Пусть шансы и минимальны, но она должна сделать все от нее зависящее. Сегодня, может быть, последний вечер, когда еще можно попытаться предотвратить преступление.
6
Однако не успела она спуститься вниз, как на нее буквально обрушилась синьора Клоди, сверкая огромными бриллиантами и такими же огромными, чертовски томными глазами.
— Где вы ходите, мадемуазель! Я обыскала весь отель.
— Что-то случилось?
— Что-то случилось? Да все случилось! Прическа!
Даша посмотрела на кудрявую головку темпераментной итальянки. С прической у той все было в порядке.
— Но у вас замечательная прическа.
— У меня! При чем здесь я? Вы не рассказали мне самого главного: какая прическа у Снегурочки?
— Ах, вот вы о чем... — Даша потерла глаза. — У нее длинная белая коса.
— Так, значит, это правда, она блондинка... — на розовых щечках синьоры Клоди появились две озабоченные ямочки. — Вы уверены в этом?
— Более чем. Она же из снега.
— Да что вы говорите! — удивилась итальянка. — Так это не настоящая женщина?
— Нет, она полностью из снега.
