Автор
Молодая женщина с рыжими волосами лежит в отдаленном от цивилизации номере, чувствуя себя невесомой и замерзшей. Окна заколочены, и дыхание за окном кажется последней надеждой на свежий воздух. Она не может даже поднять руки к носу, чтобы потупить его. Это зимнее уныние, словно стеклянная пропасть между миром и теплою теплотою дома....
— Вы хотите, чтобы я вам поверил?
— Ваше право. Я рассказала все, как было.
— И вы думаете, он из-за этого оказался в пропасти?
— Откуда я знаю!
— Ваше пиво, — появившийся официант мимикой, жестами, интонацией демонстрировал к полицейскому то же презрение, что и хозяйка. С Дашей напротив, был подчеркнуто любезен.
— Желаете еще что-нибудь?
— Нет, спасибо. Все хорошо.
— Но вы принесли мне теплое пиво! — сделав большой глоток, инспектор брезгливо сморщился.
Официант не удостоил его даже ответом.
— Приятного аппетита, мадемуазель.
Даша медленно пережевывала салат. Аппетита не было никакого.
— Так вы не ответили мне.
— Не пойму, что вы от меня хотите?
— Узнать, о чем вы разговаривали с Гонсалесом.
— Я уже вам ответила.
— Может быть, было еще что-то, что вы упустили? — тон у инспектора неожиданно стал просящим. — Подумайте получше, может быть, еще что-то, совсем незначительное?
Даша молчала.
Перегнувшись через стол, Буже тихо заговорил:
— Я скажу вам то, чего никто не знает: погибший пастор следил за Гонсалесом.
— Что?!
— Тише, тише!
— Нос чего вы взяли?
— В вещах пастора мы обнаружили полный распорядок дня испанца — что он делал, с кем встречался. Возможно, именно Гонсалес его и убил.
Даша смотрела на него поверх бокала. Она не знала, верить ли инспектору, или это очередная уловка, чтобы вызвать ее на откровенность.
— А кто же тогда убил его самого? — она сделала неторопливый глоток. Ее пиво было холодным, освежающим.
— Поэтому-то я и спрашиваю, о чем вы разговаривали. Понимаете, если вы хотя бы вскользь упомянули пастора, то это могло спровоцировать дальнейшие события.
Даша медленно прикрыла глаза. О пасторе они разговаривали, и еще как. Но сильнее всего Гонсалес отреагировал, когда она упомянула русскую, которую он мог знать. Могла ли это быть пропавшая Виолетта?
— Что вы молчите?
— Пытаюсь вспомнить. — Она открыла глаза. Нет, про пастора и запах пока говорить не стоит, это повлечет дополнительные расспросы и вообще неизвестно, во что выльется. Гораздо важнее понять, был ли испанец знаком с пропавшей невестой.
— Из отдыхающих?
— Без сомнения. — Даша сделала вид, что задумалась. — Очень красивая дама. Блондинка, с родинкой вот здесь...
Инспектор медленно покачал головой.
— Что-то я не припомню. Нет, определенно нет.
