Автор
Молодая женщина с рыжими волосами лежит в отдаленном от цивилизации номере, чувствуя себя невесомой и замерзшей. Окна заколочены, и дыхание за окном кажется последней надеждой на свежий воздух. Она не может даже поднять руки к носу, чтобы потупить его. Это зимнее уныние, словно стеклянная пропасть между миром и теплою теплотою дома....
— Говорят, у вас нарушение вестибулярного аппарата?
Даша только и могла, что продолжать жалко улыбаться. Смысл беседы доходил до нее с трудом. Ей хотелось одного — убрать с горла эти огромные ладони и бежать, бежать отсюда, пока не поздно.
— Нет, аппарат я с собой не брала.
— Какой аппарат?
— А про какой вы спрашивали?
Массажист вопросительно посмотрел на женщин. Те покивали.
— И с каждым днем все хуже и хуже.
Пьер смотрел на раненую уже с опаской.
— Боюсь, что я не смогу помочь. А что говорит доктор?
— Доктор предлагает ей лежать.
Массажист явно обрадовался:
— Что ж, отличная мысль! Мадемуазель, может быть, и вправду вам вернуться в номер и хорошенько выспаться?
«А ты тем временем еще кого-нибудь убьешь». — Мало-помалу приходившая в себя Даша с трудом смогла взглянуть гиганту в глаза. Это были добрые, чуть глуповатые глаза человека, наделенного немалой физической силой. Такой человек убьет, скорее, в порыве гнева или страсти, но уж никак по сложному и хитроумному плану. А может, запах — это совпадение?
— Мне просто немного душно, — Даша обежала взглядом кабинет.
— Это от масел, — Пьер чуть виновато пожал плечами. — Но без них никак нельзя.
— А где вы их покупаете? — Вдруг эти масла и впрямь продаются в любой местной лавке.
— Я их не покупаю, я сам делаю.
— Вот как? — Она заметила, как кивнула кудрявой головой итальянка: мол, что я вам говорила. — А не проще их купить? И чем они отличаются от...
— Целебными травами, которые в них входят. Я сам их собираю, сам подготавливаю и.
— Это они? — Недослушав, Даша буквально зарылась конопатым носом в ряды баночек. Масла пахли по-разному, но почти в каждый букет входил островато-пряный аромат, чуть прохладный и в то же время сладковатый — тот самый аромат, который не давал ей спокойно спать всю последнюю неделю. — Никак не пойму, что это за нотка, ни на что не похоже... Что это за трава?
Пьер сделал загадочное лицо:
— К сожалению, не смогу вам ответить. Это мой секрет.
— Вы их продаете?
— Нет, мадемуазель.
— Без исключения?
— Исключения нет даже для постоянных клиентов, — казалось массажист испытывает жуткое неудобство от собственной бессердечности.
— Подтверждаю, — синьора Клоди, стоя рядом, перебирала баночки тонкими наманикюренными пальчиками.
Даше показалось, что та испытывает непреодолимое желание стащить одну из них. Пикше просто открывала крышки, принюхивалась и, пожимая плечами, закрывала, словно не понимая из-за чего, собственно, весь сыр-бор.
