Автор
Молодая женщина с рыжими волосами лежит в отдаленном от цивилизации номере, чувствуя себя невесомой и замерзшей. Окна заколочены, и дыхание за окном кажется последней надеждой на свежий воздух. Она не может даже поднять руки к носу, чтобы потупить его. Это зимнее уныние, словно стеклянная пропасть между миром и теплою теплотою дома....
А лучше — расскажите мне эту легенду. Обещаю слушать очень внимательно.
Сухие, морщинистые губы все еще подрагивали.
— Да, конечно, дорогая, простите... — Пикше стоило немалых усилий успокоиться. — На чем я остановилась?
— Да вы и не начинали. — Даша ободряюще улыбнулась, ей было немного жаль старую деву.
— Ах, да... Так вот, давным-давно, в долине жила одна фрау...
— Которая, естественно, была ангелом небесным, а ее муж, соответственно, жесток и свиреп... — не удержалась от ехидной реплики Мюльке
— Именно так!
Даша умоляюще сложила руки, призывая Мюльке к сдержанности.
— И что дальше?
— Муж избивал бедную женщину, поносил ее и детей всякими бранными словами, превратив жизнь в сущий ад. Но бедняжка, наверное, терпела бы его побои и оскорбления до конца жизни, если бы неожиданно муж не заявил во всеуслышание, что их самая младшая дочь больше походит лицом на его друга, чем на него самого. И что он убьет малышку, потому как не потерпит позора на всю округу. Несчастная мать молила его и клялась в верности, просила — пусть он лучше ее убьет, но тот по-прежнему грозил сбросить дочь со скалы.
Даша недоверчиво расширила глаза.
— Это правда?
Мюльке хмыкнула:
— Конечно, правда. Это же легенда.
— ...а на вершине той горы, по преданию, рос ядовитый эдельвейс, и легенда говорила, что если опустить его лепестки в молоко всего на несколько минут, то тот, кто его выпьет, обязательно умрет.
К сожалению, нравы тогдашнего общества были не чета современным. Святой отец страшно разгневался ее отказом и нарушил тайну исповеди, все рассказав мужу.
— Исчезло, — прошептала Даша.
— ...Остались только кровавые следы, ведущие в пещеру.
