Автор
Молодая женщина с рыжими волосами лежит в отдаленном от цивилизации номере, чувствуя себя невесомой и замерзшей. Окна заколочены, и дыхание за окном кажется последней надеждой на свежий воздух. Она не может даже поднять руки к носу, чтобы потупить его. Это зимнее уныние, словно стеклянная пропасть между миром и теплою теплотою дома....
Я подумала... Кстати, почему бы вам не присесть на колени к Снегурочке?
— К кому?
— К его внучке. — Она совсем забыла, что Санта-Клаус, в отличие от Деда Мороза, был бездетным. — То есть у вашего внучки нет, а у нашего... я том смысле... — «Зачем же он все-таки сюда спускался? Кого-то ждал?» — А в чем собственно проблема?
— Проблема в том, что Новый год раз в году и я не для того оставил семью, чтобы обниматься с мужчинами, даже в виде Санта-Клауса, — заявил усатый Гастон.
— Значит, вы предпочтете целовать бородатую синьору Кроуль? — сыронизировал итальянец.
— Вы гадкий, невоспитанный человечишко! — прошипела перекошенная по всей длине унылого тела, англичанка.
— У меня просто здоровые инстинкты, — отбивался Салино. — Синьора Даша, да поддержите же меня! Что по-вашему важнее: традиции или...
«Нет, пока не буду подниматься. Вдруг он решил переодеться и сейчас отправится на встречу? Зачем-то он ведь смотрел расписание автобусов...»
— Как историк, я, конечно, придерживаюсь того мнения, что традиции все-таки надо беречь.
Послушался разочарованный гул. Даша застенчиво улыбнулась.
— Однако из данной ситуации существует вполне традиционный выход.
Раздались аплодисменты.
— Мадемуазель, объяснитесь.
— Поскольку здесь собрались представители различных культур, то что нам помешает на этот Новый год выбрать обычай страны, который удовлетворял бы требованию большинства? Я говорю о России.
— О господи, вы же не предлагаете пригласить медведя?
Смех и свист в зале. Даша тоже не выдержала и рассмеялась.
— Медведя мы можем позвать для особо экзальтированных. Нет, у нас другой обычай. На Новый год приходит Дед Мороз — он, разумеется, мужчина, но зато с ним всегда его внучка — Снегурочка.
По холлу пронесся шелест, все пытались повторить диковинное слово.
— Мадемуазель, вы должны рассказать нам поподробнее, — категорично заявил Салино. — Она хотя бы хорошенькая?
— Чудо, как. Я бы даже сказала, что это главное требование.
— А что, мне эта идея нравится. — Дебузье скреб затылок.
— Мне тоже.
— А где ее родители?
— Увы, история об этом умалчивает.
— Я знаю почему. — Итальянец прищелкнул пальцами. — Дело в том, что Снегурочка это его любовница.
— Точно! — ахнул высокий француз в ярком сине-красном свитере, о котором Даша знала только то, что его зовут Гастон и что он нравится фрау Мюльке. — Но поскольку детям этого не объяснишь — придумали родственные отношения. Как умно! Браво, русские!
Все принялись хлопать.
