Советские воины оказались в фашистском плену после тяжелых боев. Они борются за свободу, организуя подпольную антифашистскую деятельность и подготовку восстания. История показывает стойкость людей, противостоящих врагу в условиях плена.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Пропавшие без вести»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Советские воины оказались в фашистском плену после тяжелых боев. Они борются за свободу, организуя подпольную антифашистскую деятельность и подготовку восстания. История показывает стойкость людей, противостоящих врагу в условиях плена.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Советские воины оказались в фашистском плену после тяжелых боев. Они борются за свободу, организуя подпольную антифашистскую деятельность и подготовку восстания. История показывает стойкость людей, противостоящих врагу в условиях плена.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Она даже чувствовала какое-то неудобство перед окружающими, которые так и мерзли в квартирах с разбитыми стеклами, раскалывали на дрова табуретки и кухонные столы, мечтали о лишнем литре керосина, о килограмме картошки…
Ксения боялась оставить Петра Николаевича, еще не окрепшего, одного в квартире, но он сам «прогонял» ее в школу, и она уезжала из дома на три-четыре часа, чтобы проведать ребят, которые продолжали ютиться при школе, хотя и школа, бывало, в связи с перебоями в топливе, оставалась морозной по нескольку дней. Они продолжали в школе дежурства, назначали бригады, ходили чтецами по госпиталям или попросту собирались стайками, чтобы вместе сбегать в кино. Ксения Владимировна всегда старалась захватить с собой для Сени Бондарина бутерброд потолще, подкормить кого-нибудь из особо нуждающихся ребят. Глядя на то, с каким проворством они уминают ее угощение, она от души была рада, что получает теперь такой замечательный «генеральский» паек…
С первыми оттепелями Петр Николаевич начал выходить на балкон, сначала с помощью Ксении, а через неделю, опираясь на костыли, уже самостоятельно выходил сидеть, вдыхая запахи предвесенней свежести, возвращаясь к бодрости, к жизни. Читать газеты ему еще было трудно, но все-таки зрение стало лучше. Он уже мог писать, разговаривать по телефону. И втайне от Ксении Владимировны он стал наводить справки о сыне… Часть, номер которой был обозначен в последнем письме Ивана, не существовала более. Но отдельные люди из этой части встречались по госпиталям. Он продолжал наводить справки, один оставаясь дома. Даже самое слово это казалось ему странным. Дом!.. Его дом… Он попал домой в первый раз более чем за четыре года… Тюрьма, потом сразу фронт, потом госпиталь. Ощущение дома входило в него теплом, которое умножала своим вниманием Ксения. Разумеется, если бы были все вместе, если бы Ваня и Зина оказались здесь, полнота этого чувства усилилась бы во много раз… Петру Николаевичу даже казалось, что если бы это была не новая, благоустроенная квартира, а тот их старый домишко, может быть даже ощущение дома было бы и еще полнее…
Оставаясь в доме часами один, Петр Николаевич вспоминал друзей и знакомых, кое-кого из сотрудников погибшего при пожаре первого мужа Ксении Владимировны и, когда возвращалась Ксения, задавал ей вопросы о них…
…И сколько же раз в недоумении, в удивлении, в изумлении и негодовании слышал остерегающий шепот:
— Тише ты, тиш-ше! Ведь его же давно уж…
И Балашов не сразу, но научился без пояснений понимать, что такое «давно уж». «Да, столько воды утекло… Что? Воды?! Какой воды?! Столько жизней!.. Стольких людей мы лишились… Товарищей, коммунистов!.. Так как же они потеряли свою партийную честь?..
