Советские воины оказались в фашистском плену после тяжелых боев. Они борются за свободу, организуя подпольную антифашистскую деятельность и подготовку восстания. История показывает стойкость людей, противостоящих врагу в условиях плена.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Пропавшие без вести»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Советские воины оказались в фашистском плену после тяжелых боев. Они борются за свободу, организуя подпольную антифашистскую деятельность и подготовку восстания. История показывает стойкость людей, противостоящих врагу в условиях плена.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Советские воины оказались в фашистском плену после тяжелых боев. Они борются за свободу, организуя подпольную антифашистскую деятельность и подготовку восстания. История показывает стойкость людей, противостоящих врагу в условиях плена.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Может ли быть?! Но разве, не разобравшись, таких-то людей обрекли бы на смерть и проклятие поколений?! Значит, действительно все подтвердилось? Ведь вот же со мной разобрались, хотя я тоже был «там» и вокруг плелись грязные сети, а теперь… Так, значит, и Тухачевский и Блюхер, Бубнов, Егоров… Да как же тут скажешь «не может быть»! Как же все это случилось? А жить-то ведь надо и надо драться с фашистами… и… молчать?.. Да мыслимо ли молчать?! — возмущалось все существо Балашова. — Но ведь война! Приходится! Что же сейчас разговаривать, когда надо действовать, прилагать все силы к одному — к победе над Гитлером…»
Ни сознание, ни чувства не могли примириться с мыслью, что эти верные революции, верные партии люди ушли в чужой лагерь… Продались??
«А вдруг все это интриги?! Вдруг эти же самые кюльпе оклеветали самый цвет Красной Армии, а кто-то… Но ведь они же оправдывались, отвергали, негодовали?! А он, этот «кто-то», все же поверил не коммунистам, а фашистским наветам, как обо мне… А фашисты читали наши газеты и радостно потирали руки…»
— Не может быть! — стонал Балашов. И снова терялось зрение, темнело в глазах и начинала отчаянно болеть голова…
Говорить об этом с Ксенией он не решался. Как-то она уже это пережила. Когда он возвратился «оттуда», она уже поверила в справедливость. Он не рассказывал ей деталей своих обвинений и не хотел бросить ее снова в тот же кипящий котел сомнений и мук…
И когда появился Рокотов, Балашов и ему не высказал ничего из этих мыслей. Он воюет, а сердце воина не должно подвергаться сомнениям. «Оставим на после войны», — решил Балашов.
Да, Рокотов появился. В конце марта он неожиданно сообщил Балашову по телефону, что несколько часов проведет в Москве и полтора-два часа из этого времени будет свободен. Обедать? Нет, он уже пообедал
А спустя полчаса после телефонного звонка он уже сам приехал к Петру Николаевичу. Сидели, перебирая в памяти живых и погибших товарищей. Рокотов с особенной болью говорил об Ивакине, который, не выйдя из окружения, застрелился. Ему казалось, что если бы тогда он уговорил Ивакина выехать, тот не погиб бы.
— Он понимал, на что оставался, — возразил Балашов. — Мы этому человеку Вяземской круговой обороной обязаны. Ермишин да Острогоров там такой ералаш натворили!.. Если бы Ивакин тогда еще при тебе не выехал в армии правого фланга, вряд ли удалось бы нам столько времени продержаться…
— А ведь вы стояли в те дни одни-одинешеньки с запада между фашистами и Москвой, — понизив голос, сказал Рокотов. — Как оно получилось, такое зловещее положение, я до сих пор не пойму!.. Вам небось и не думалось, что, кроме вас, перед столицей нет никакого фронта…
— Да что-о ты?! Не может быть! — в изумлении прошептал Балашов.
