Их беседа с майором Сутырюком, командиром отряда, и с комиссаром — местным секретарем райкома Орловым, широкоплечим и приземистым агрономом, бывшим здешним комсомольцем, протекала дружелюбно, но вначале чуть суховато. Сутырюк расспрашивал об их службе в армии, об обстановке в лагерях, как убежали, как шли, как достали оружие. Это был и не допрос и не совсем еще товарищеская беседа. Чуть позже, за чаем, разговор стал проще.
— Разрешите еще доложить, товарищ майор, — вмешалась в беседу Катя, — товарищи Бурнин и Логинов помогли уничтожить тех двух упорных фрицев-следопытов, а мне спасли жизнь.
— Ну, уж это вы, знаете, подзагнули, Антоновна! — живо отозвался Сергей. — Вы — в рукопашной схватке, а мы — лишь стрелковая поддержка на расстоянии. Если уж мы спасли вас, как вы говорите, то вы нас спасли обоих, когда утопили второго фрица. Ведь на открытом месте… Прошил бы из автомата, да и только!..
— Что вы подстрелили фрица — хорошо, — усмехнулся Орлов. — Но ведь вам, наверное, было сказано, что стрелять там нельзя?
— Да ведь «грачиным» зарядом, тихонько. Можно сказать, просто шепотом застрелили, — рассмеялся Бурнин.
— Значит, «грачиный» заряд следует взять на вооружение в наших условиях, — с усмешкой одобрил Сутырюк.
В беседе с партизанскими командирами Бурнин и Сергей узнали о том, что если бы они вышли месяцем раньше, то отсюда в двух сутках пути стоял конный корпус, который держал в руках крупный советский район в тылу у фашистов. Это был смелый рейд. Он принес организованное начало в партизанские части, укрепил их кадровыми командирами, снабдил новой техникой, связью, оружием и по приказу Главного командования Красной Армии недавно вышел назад на Большую землю.
Корпус держал постоянную связь с Москвою, отправлял в советский тыл раненых, почту. Даже кое-кто из партизан побывал в Кремле; получили награды, сходили в Москве в кино и в театры, встретились с рабочими и колхозниками Большой земли.
— Вот бы нам поспешить! Может, и мы вышли бы с ними и теперь бы уже воевали! — досадливо произнес Анатолий.
— Что же, товарищ майор, можно считать, что наша проверка закончена? — нетерпеливо спросил он.
— Будем считать, товарищи, что окончена, — ответил за командира отряда Орлов. — Ну, а как же наш доктор Варакин? Погибнет в плену? Я почему говорю, что наш, — потому что почти что с ним вместе рос. Я тогда был влюблен в одну девушку, а Михаил отбил ее у меня…
— Та девушка, дорогой товарищ комиссар, сама отбилась и никогда ни к вам, ни к нему не прибивалась! — строго и красноречиво вмешалась Катя.
— …так что мы с ним совсем были своими через городки, через горелки и через эту девушку, — тепло усмехаясь, закончил комиссар.