— Знакомьтесь, вот ваши двое товарищей будут — Володин и Коля Кулемкин, — сказал Орлов. — Ну, счастливо!
— Счастливо. После победы встретимся! — ответил Бурнин. — До свидания, Сергей.
— Товарищ майор, — взволнованно зашептал Сергей, — ведь сами вы говорите, и дальше так будет: «В плену был? Значит, ты по заданию фашистов…» Не все ли равно, товарищ майор, где фашистов бить… Одного бы я вас так не оставил, а с провожатыми…
Бурнин поймал в темноте, пожал его руку и, прощаясь, обнялся с другом. Что было ему возразить, если только что его мучили те же мысли! Сергей крепко-крепко прижал его к груди. Казалось, они услыхали через одежду биение сердец друг друга.
— Счастливо и вам, Катерина Антоновна…
— Пошли, товарищ майор, ноль часов ноль-ноль минут, — позвал Володин.
— Пошли, — отозвался Бурнин.
«Еще не поздно, пока не ушел, остаться здесь!» — вдруг снова подумал Бурнин в тот самый миг, когда ноги его уже шагнули во мрак за уходившими спутниками.
— Анатолий Корнилыч! Товарищ майор! Толя! Стой! Я с тобой, — вдруг хрипло сказал Сергей, нагнав Бурнина. — На Большую землю!..
Они крепко схватились за руки и, боясь потерять в темноте леса торопливо идущих спутников, прибавили шагу…
— Не покинул дружка! — одобрительно отозвался вполголоса впереди Володин. — И правильно, что не покинул!
Некоторое время Бурнин и Сергей еще видели своих спутников, но потом Володин и его товарищ вдруг слились с ночным мраком и двигались так беззвучно, что их можно было чувствовать только каким-то особым, шестым, «партизанским» чувством…
— Володин! — тихонько окликнул Бурнин.
— Тихо! Тут без единого слова! — свирепо и глухо шепнул Володин совсем у него над ухом.
…Сквозь кроны деревьев светили синими искрами едва приметные звезды.
Михаила Варакина, Славянского, Любимова и группу фельдшеров пешим этапом перегнали в Зеленый лагерь, расположенный километрах в пятнадцати от артиллерийского городка. Здесь, в стороне от общей лагерной территории, в лесу, за особой проволочной оградой, помещался транспортный карантин, где содержали около тысячи пленных, предназначенных к отправке в Германию.
Варакин поместился на нарах карантинного барака рядом с Любимовым и Славинским. Он видел тяжелое состояние товарищей, но не мог найти ободряющих слов.