Но несколько раз его еще как бы снова охватывало ощущение невероятности того, что ему было поручено. «Как же можно предполагать дальнейший отход к востоку?! Разве не было только что приказано больше не отходить ни шагу назад? Да и куда же, куда?!..» И все-таки сейчас он, хотя и в порядке строжайшей секретности, создавал рекогносцировочные группы по изучению запасных рубежей обороны армии еще значительно далее на восток. Он вызвал указанных командиров, провел совещание и часа два спустя возвратился к начальнику штаба. Балашов просматривал только что полученную шифровку, в то же время слушая какое-то телефонное донесение и успевая карандашом делать пометки на карте, — при этом трудно было понять, делал ли он эти пометки в связи с телефонным разговором или в соответствии с лежавшей перед глазами шифровкой.
Занятость генерала заставила Бурнина отступить назад, за порог, но начальник его удержал молчаливым жестом и указал на стул.
— Вместе пройдем на узел связи, по дороге доложите, — сказал он, положив телефонную трубку и продолжая смотреть карту. — Сообщите генералу Острогорову, что идете со мной.
Они вышли вместе в промозглую непогодь. Луна едва пробивалась бледным, почти не светящимся пятном на краю горизонта. Узел связи размещался в кустарнике и мелколесье, метрах в трехстах от КП, за селом. Под ногами чвакала грязь.
Бурнин доложил начальнику штаба о выполнении его задания.
— Главное — позаботьтесь еще просмотреть все маршруты и график движения при отходах, а то мы такой тут цыганский табор устроим, что черт не распутает! — предостерег Балашов. — Лично же вам, товарищ майор, приказываю подготовить к передислокации штаб и проверить обеспечение связи с нового расположения КП… Устали, товарищ майор? — вдруг как-то по-человечески просто спросил Балашов.
— Никак нет! Слушаюсь, товарищ генерал, лично мне подготовить к передислокации штаб и проверить обеспечение связи! — повторил Бурнин, поняв, что вопрос об усталости может быть вызван тем, что, задумавшись, он не ответил в ту же секунду уставным «слушаюсь».
Он раздосадовался на себя.
Часовой их окликнул возле узла связи, и вслед за тем они спустились в бетонированный блиндаж, откуда Балашов лично стал докладывать в штаб фронта о разрыве на стыке армий, о принятых мерах разведки противника и временного прикрытия бреши вторым эшелоном той же дивизии Мушегянца. Штаб фронта настойчиво посоветовал им обойтись в сложившейся обстановке без лишних затрат из резервов армии.