Советские воины оказались в фашистском плену после тяжелых боев. Они борются за свободу, организуя подпольную антифашистскую деятельность и подготовку восстания. История показывает стойкость людей, противостоящих врагу в условиях плена.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Пропавшие без вести»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Здесь собраны описание, жанры, автор, похожие книги и полный текст для чтения в браузере. После чтения можно перейти к книгам автора, жанровому каталогу или тематическим подборкам.
— Кто отпер дверь? — крикливо допрашивал он, размахивая пистолетом перед носом Варакина.
— Я спал. Я не знаю. Кто-то сказал, что поезд шел под уклон и дверь сама распахнулась… Не знаю.
— Кто знает — спроси! — требовал офицер.
Варакин молча глядел в глаза немцу, но не видел его. Он видел, как в темном лесу пробираются беглецы, свободные люди… А эти, которые тут стоят у вагона, — рабы…
Их загоняли обратно в вагон, «считая» ударами прикладов. В вагоне, включая двух мертвецов и не приходившего в себя Емельяна, осталось двадцать два человека.
— Все остальные тоже будут расстреляны, — пригрозил напоследок офицер, покидая вагон.
На всех стоянках к их вагону приставляли теперь особый караул.
Вечером Баграмов очнулся.
— Не удалось? — спросил он Варакина, слабо взяв его за руку.
— Двадцать четыре человека ушли.
— Не успел. Стрельба началась…
— Наверно, кучей скакали. Надо было пореже… А те, полицаи, как?
— Хорошо… А со мной что? Серьезно?
— Думали — плохо, а вы очнулись — и ничего, — сказал Варакин, считая его пульс. — Но все-таки помолчите…
— Ладно… Я… помолчу… — согласился Баграмов и погрузился опять в забытье.
Поезд шел уже по Германии — по чужой земле, с чужими пейзажами, с чужим характером городов и селений. Далеко, далеко увозили невольников.
— Выходит все-таки, Михаил Степанович, кадровые военные унырнули, а мы, штафирки, отстали. Там уж смелости не хватило или чего, а все-таки вот мы, тут! — сокрушался хромой фельдшер, пристраиваясь рядом с Варакиным.
На третьи сутки пути, ранним утром, поезд остановился у небольшой станции.
Прибывших пленных пересчитывали и уводили к воротам лагеря, который виднелся невдалеке. Санитары с носилками подходили для выноски ослабевших, больных и мертвых. К вагону, где находился медперсонал, вместе с немцами подошли пленные врачи.
— Осип Иваныч! — радостно воскликнул Варакин, узнав Вишенина, главврача фронтового эвакогоспиталя, из которого он был отозван тогда, в канун вяземского прорыва.
Михаил не любил Вишенина, и самое их прощание было каким-то недобрым, но сейчас все забылось. Он увидел лицо товарища, сослуживца, которое в этот миг представилось ему лицом друга.
Видимо, то же самое почувствовал и Вишенин.
— Михайло Степаныч, родной ты мой! Здравствуй! А я ведь гадал — ты где-нибудь там, «далеко на востоке», и диссертацию защитил, и, может, уже доктор наук!.. Да-а! Вот беда-то! Попали мы с тобой, Михаил…
— Так, понимаешь, я никуда и не делся дальше армейского штаба.
