Во дворе стояли сараюшки, и он направился к ним. Открыв дверь одной, увидел в ней дрова для печи. Направился ко второму сарайчику и, распахнув дверь, обнаружил два лежащих на полу узла.
– Видаки, ну-ка, ко мне!
За мужиками заковыляла бабка.
– Запамятовала я, голубчик, давно они лежат.
– Если давно, то где пыль?
Андрей вытащил из сараюшки один узел и развязал его. Там лежали мужские вещи: штаны, две рубахи, слегка поношенные сапоги и заячий кожушок.
– Мое, мое это, мужа покойного! – заголосила Савельевна, а у самой злобно сверкали глаза.
Андрей вещи понюхал. Лежалым, прелым не пахло, стало быть, вещи лежат недавно.
– И когда же муж у тебя умер?
– За пять лет кожушок в сарае моль уже съела бы, да и рубахи плесенью покрылись.
Мужики согласно закивали.
Андрей извлек из сарая еще один узел.
– Ой, не помню! Старая я, память подводит! – Но глаза у Савельевны бегали.
Андрей развязал узел. Тут были вещи – детские и женские: сарафан расшитый, кокошник, понева, рубашонки для детей лет пяти.
– Тоже скажешь – твое?
Андрей зашел в сарай и начал обыскивать его тщательно. В избе у Савельевны он денег не нашел, а должны быть. Ей пьяницы за перевар деньги приносят, а она расплачивается ими за краденые вещи. Саму обыскать?
В углу сарая стояла старая рассохшаяся бочка. Андрей подошел, заглянул. Вот тут действительно лежало старое, изведенное молью и поточенное мышами тряпье. Не хотелось руки пачкать, а надо. Он поднял тряпье и увидел под ним деревянную резную шкатулку. Взял в руки. Шкатулка была тяжелой, и в ней что-то позвякивало. Он вынес шкатулку во двор.
Увидев шкатулку в руках Андрея, Савельевна заголосила:
– Ой, это я за всю жизнь со стариком своим накопила, на старость, чтобы было за что корочку хлеба купить!
Андрей открыл шкатулку и успел заметить, что мужики, определенные им в видаки, дружно повернули в его сторону головы. Вот это да! Шкатулка была почти полностью наполнена монетами – в основном серебряными. Среди них попадались золотые, а медных не было вовсе.
– О! – Столько денег мужики, похоже, не видели ни разу. Они удивленно уставились на Савельевну. Праведными трудами столько за десять жизней не заработаешь.
– Где еще деньги? – грозно спросил Андрей.
Медяков в шкатулке не было, но ведь пьяницы не расплачиваются серебром – откуда оно у них? Значит, должен быть еще один схрон. Да и в самом деле, не будет же старуха бегать в сарай, к шкатулке? Под рукой медяки должны быть. Карманов ни в мужской, ни в женской одежде тех времен не было.