И сам не понял, как ноги понесли его к дому Полины.
Он постучал в калитку, прислуга впустила.
Полина его явно не ждала, но встретила с радостью. Андрей обратил внимание, что глаза у нее были заплаканные, опухшие, и носом шмыгала.
– Слов нет, как тут болит, – дотронулась она до груди.
– Горе только время лечит.
Андрей помолчал. У человека горе, а он с вопросами пришел. Головой думать надо!
– Авдотья, угощение неси!
– Не надо ничего, я сыт! – испугался Андрей. – Я собственно, зашел тебя проведать да поговорить немного.
– Меня князь исправником назначил.
– Знаю, сказывали люди.
– Ты мне вот что скажи: не пропадали ли в городе или в деревнях девки молодые или парубки?
Полина ответила сразу:
– Было. В соседней с городом деревне Мокшино – ее с городской стены видать – уж месяц тому племянница у знакомой пропала. А две седмицы назад с нашей улицы девка молодая.
– Да. И парня у нее не было. Сначала думали – с парнем убежала, но я-то знаю, не было у нее никого.
– Я никогда не обманываю.
– Спасибо, ты мне очень помогла.
В дверях Полина прильнула к нему на миг – случайно или намеренно? Покраснела, опустила глаза. А до калитки его прислуга провожала.
Андрей по незнанию местных обычаев не ведал, что к незамужней девице ходить не следовало, если отношений серьезных нет, и ежели не жених. Только кто бы ему сказал? И Полина ему не намекнула.
Похоже, он вышел на работорговцев. Людей воруют, где-то содержат. Чем и куда вывозят, он уже знает. Главарь скорее всего – бобыль, его он видел. Пока неясно, куда продают и кто невольников покупает. И второй сюжетец, коротенькая линия вырисовывается – скупка краденого. Скорее всего, в этой сети есть свой главарь, а вещи, краденые или снятые с ограбленных или убитых, продают на торгу. Дай цену пониже, и купят в момент.
И вроде бы городок тихий, князь есть, дружина. Но это днем, а ночью своя тайная жизнь идет. Днем человек рыбак, а ночью – злодей, и пойди выяви его. Работа – лишь прикрытие. Та же Савельевна: «самогоном» приторговывает по старости своей, а по сути – скупщица, только мелкая, над ней стоять кто-то должен. Вот и получается, что в городе осиное гнездо, и, скорее всего, не одно. Разворошить можно, но одному это не под силу. Коли будет суд и подозреваемые, доказательства нужны вещественные. Никто же не уполномочивал Андрея суд вершить, это прерогатива князя. Но и князь не подозревает, что в городе его по ночам творится.
