Если бы мы вместо всего этого просто остались дома, позволили ей гулять с ее приятелями, а не принуждать ее сидеть взаперти в этой чертовой собачьей будке на колесах!
Бу саданул по шкафу, о который ударился. Чёштин позволила ему выговориться, а когда раздражение Бу сменилось плачем, она, не говоря ни слова, поднялась и обняла его. И они стояли так — тихо, долго, утонувшие в своем ужасе и горе. И хотя они все еще продолжали цепляться за остатки надежды, в глубине души они знали, что надежды уже нет.
Чёштин все еще казалось, что она чувствует тяжесть худенького детского тельца у себя на руках.
Солнце светило вовсю, когда Патрик приехал в этот раз на Нурахамнгатан. Он немного помедлил, потоптавшись на крыльце, но потом собрался и решительно постучал. Никто не открыл. Он попробовал снова, постучав на этот раз громче, — по-прежнему никакого ответа. Ну конечно, типичная история: ему следовало позвонить, прежде чем ехать сюда. Но когда к нему пришел Мартин и рассказал о том, что услышал от отца Тани, Патрик отреагировал моментально. Сейчас он поглядел по сторонам: перед соседним домом какая-то женщина возилась с цветочными горшками.
— Извини, ты случайно не знаешь, где Струверы? Их машина стоит здесь, так что мне показалось, что они дома.
Она оторвалась от своего занятия и закивала:
— Они в купальне, — и махнула садовым совком в направлении двух красных маленьких купален, выходящих на море.
Патрик поблагодарил и зашагал вниз по узкой каменной лестнице к домикам. На пристани стоял шезлонг, в котором он увидел Гун в крохотном бикини, усиленно поджаривавшуюся на солнце. Он обратил внимание, что ее тело такое же загорелое, как и лицо, и такое же морщинистое. Патрик подумал, что некоторым людям совершенно наплевать на то, что говорят о раке кожи. Он кашлянул, чтобы привлечь ее внимание.
Гун повернулась и посмотрела на него.
— Добрый день, извини, что я беспокою тебя в такое время, но мы не могли бы немного поговорить?
Патрик говорил сухим формальным тоном, как делал всегда, когда ему предстояла невеселая задача. Сейчас он был полицейским, а не обычным человеком с чувствами и переживаниями. Только так можно поступать, если потом хочешь спокойно спать дома.
— Да, конечно. — Ее согласие прозвучало скорее как вопрос. — Одну минуту, пожалуйста, я только накину на себя что-нибудь, и мы поговорим.
И Гун исчезла в купальне.
Патрик тем временем устроился за стоящим рядом столом и позволил себе немного полюбоваться видом. Гавань казалась менее оживленной, чем обычно, но море блестело под лучами солнца, и чайки непрестанно кружили над причалами и охотились за едой. Прошло довольно много времени, пока наконец Гун не появилась; она не только надела шорты и блузку, но и тащила за собой Ларса.