Лиза встречает взаимную любовь с врачом Русланом, но счастье рушится, когда он неожиданно просит оставить его в покое и исчезает из ее жизни. Девушке предстоит разобраться в причинах его поступка и найти в себе силы, чтобы пережить предательство и боль утраты.
Вдруг найдется что-то, кроме психиатрии, что их объединяет?
– И с родственниками убийц тоже надо поговорить, – вдруг вмешалась Лиза, – помните, матери Карпенко звонил какой-то хмырь? Надо узнать у других родителей.
Зиганшин кивнул. Чем больше он изучал всю эту ситуацию, тем более абсурдной она ему казалась. Но он знал, что как раз такие абсолютно непонятные истории в конце объясняются очень просто. Это как задачка на сообразительность: ломаешь голову, лихорадочно вспоминаешь формулы, а в итоге нужно просто применить другой метод.
Весьма скромный двухэтажный особнячок Шишкиных располагался в одном из первых коттеджных поселков и был окружен настоящими замками. Было немножко странно видеть сдержанный, даже аскетичный дом серого кирпича рядом с шедеврами разнузданного барокко или, наоборот, самого что ни на есть классического классицизма.
Миновав невысокую, но плотную живую изгородь из кустов черноплодки, Лиза с Зиганшиным оказались на участке. Видно было, что за садом ухаживает любящая и умелая рука: изумрудный газон чередовался с клумбами, на которых росли неизвестные Лизе цветы, а чуть поодаль стояла шеренга розовых кустов, бутоны на которых только готовились распуститься. Все было хорошо и чисто, но не слишком правильно, садовник жалел свои цветы и позволял им расти в ущерб строгой симметрии.
Дверь дома открылась, и оттуда с лаем высыпали четыре рыжие собаки на белых очень коротких лапах, остроухие и остроглазые. Видно, это и были те самые вельш-корги, разведением которых занималась чета Шишкиных.
Вслед за собаками появилась хозяйка, пухленькая женщина небольшого роста. Прожитые годы украли у нее шею, так что щеки лежали на плечах, а талии, наверное, никогда и не было. Зато она могла похвастаться изящными стройными ножками и улыбалась так мило, что сразу располагала к себе.
Даже сквозь горе чувствовалось, что Эмилия Львовна Шишкина – добрый и веселый человек.
Собаки клубились у нее в ногах, и Лиза подумала: «Какие непослушные», но сразу сообразила, что, несмотря на активность, никто из четвероногих подопечных Эмилии Львовны не делает поползновений в сторону гостей.
А Зиганшин, наоборот, как увидел собак, так забыл, зачем сюда пришел.
Позади дома рос старый клен с неохватным узловатым стволом и широкой густой кроной, в тени которой стояла садовая мебель из белого пластика.
