Вечерами ты забываешься в воспоминаниях — как Мелвилла в "Моби Дик", когда мир вокруг исчезает, оставляя только таинственную гладь морских волн и мечты о бездонной глубине. Здесь каждое слово дрожит от прикосновения к неизведанному.
Сейчас можно рассуждать, что к тому были серьезные социальные предпосылки, но как знать, если бы массовым оболваниванием населения решил заняться я, люди только покрутили бы пальцем у виска, сочувственно вздохнули: «боже, какой идиот», и разошлись по домам. Так что я не знаю. Методики гипноза известны, кто-то им поддается, кто-то нет. Вещие сны, предчувствия, в конце концов, любовь, как это объяснить с научной точки зрения? Да, собственно, наука ничего и не объясняет, она только описывает.
– Макс, давайте конкретно."
"– А, да-да, прошу прощения. Когда мало фактов, меня всегда одолевает навязчивое мудрствование. Конкретно могу сказать, что имеем пример Распутина, Кашпировского, Чумака, Вольфа Мессинга и кучи народу того же пошиба, которые то ли были чем-то одарены свыше, то ли грамотно дергали за струны сердца доверчивых людей. Или вот еще пример: недавно я читал замечательный детектив, просто не мог оторваться! Там героине казалось, что кто-то подсматривает ее сны.
– Но это художественный вымысел.
– Который вполне мог произойти в реальности, – отрезал Макс, – очень убедительно и логично написано. Вообще мир – удивительная штука, просто мы сознательно обходим непонятные факты, чтобы не споткнуться об них и не сломать себе какой-нибудь стереотип.
– Вы еще цыганок у метро вспомните.
– Неплохой, кстати, пример. Или вот из моей практики: не примите за хвастовство, но у меня бывают очень состоятельные пациенты, можно сказать, из высшего общества. И одна дама рассказывала мне, что в их кругу циркулирует какой-то кекс, вроде не доктор, но настоящий волшебник.
Лиза недоуменно приподняла бровь, не совсем понимая, к чему Голлербах поминает конкурента.
