Вечерами ты забываешься в воспоминаниях — как Мелвилла в "Моби Дик", когда мир вокруг исчезает, оставляя только таинственную гладь морских волн и мечты о бездонной глубине. Здесь каждое слово дрожит от прикосновения к неизведанному.
– Добрый день, дамы, – степенно сказал он, прикидывая, кто тут в большем авторитете, очень полная одышливая бабка в бесформенной цветастой хламиде, или сгорбленная сухонькая старушонка в льняном костюмчике, очевидно пережившем войну?
Явно не статная дама в стиле хиппи, сидящая несколько поодаль и подчеркнуто внимательно читающая книжку, хотя Зиганшина тянуло обратиться именно к ней.
Кажется, девочка в кружевной шапке все-таки упала, потому что с площадки послышался детский плач, и Мстислав Юрьевич с раскаянием подумал о своих племянниках.
Вместо того чтоб заниматься детьми, он гоняется за какими-то химерами.
Накануне он поговорил со Светой и Юрой, сказал, что должен зарабатывать деньги, поэтому не может проводить с ними все время и им придется стать самостоятельными.
Света фыркнула, что никакой Америки он им не открыл, мама тоже много работала, и они с Юрой давно умеют сами о себе позаботиться."
"Что ж, Зиганшин провел инструктаж по технике безопасности, привез из городской квартиры микроволновку и познакомился с дачниками, у которых были дети примерно того же возраста.
Ребята целыми днями играли вместе, занимались щенком, которого, презрев аристократическое имя Фердинанд Аристарх, назвали Пусиком, смотрели фильмы, если шел дождь, и, кажется, не особенно нуждались в обществе своего угрюмого родственника, но Зиганшина все равно покалывала совесть.
Мстислав Юрьевич наврал, что хочет купить квартиру в этом доме и проводит разведку, как тут что.
Одышливая не шелохнулась, сухонькая быстро вскочила и начала стрекотать, а хиппообразная отложила книгу и, поправив похожий на рыболовную сеть платок, тонко улыбнулась Зиганшину, мол, уж она бы могла кое-что рассказать.
Тощая бабка была, видимо, человеком позитивным, потому что расписала местную жизнь подобием рая на Земле.
– Шикарная инфраструктура, – заключила она, – шикарная!
– А люди как? Видите ли, у меня трое маленьких детей и жена опять беременна, – соврал Зиганшин и пригорюнился оттого, что это неправда, – хотелось бы безопасности какой-то.
Переглянувшись, старушки заверили его, что в этом отношении полный порядок.
– И никаких драк не бывает?
– Нет, что вы!
Тогда Зиганшин пошел ва-банк и назвал номер квартиры, где проживал Василий Савельев, якобы продавали ему именно ее.
– Уууу, – протянули бабки хором.
– Вот Надька ушлая! – проворчала полная, отдуваясь.
