Вечерами ты забываешься в воспоминаниях — как Мелвилла в "Моби Дик", когда мир вокруг исчезает, оставляя только таинственную гладь морских волн и мечты о бездонной глубине. Здесь каждое слово дрожит от прикосновения к неизведанному.
Если он допился до смерти, как утверждают его соседи, разве его должен был волновать вопрос, кому достанется его жилье? Хотя… Надежда поставила ящик водки, вот он и побежал к нотариусу.
Но если допустить, что Шелест жив, с какой стати…
– Стоп! – от волнения Лиза вскочила, едва не опрокинув стул. – Ты совершенно прав, Мстислав Юрьевич! Конечно, Вася Савельев – это Георгий Шелест, только ремонт тут ни при чем. Смотри, для установления факта смерти человека нужен труп. А где его взять?
– Где-где? У несчастного Василия, больше-то и негде.
Теперь схема стала ясна, но в практическом плане эта ясность мало что меняла. С доказательствами полный швах, а домыслы работников следственных органов судами в расчет не принимаются.
Прах предполагаемого Георгия Петровича кремирован, генетическую экспертизу не проведешь. Зиганшин вспомнил, что Вера Савельева погибла насильственной смертью, стало быть, похоронена в земле, и останки ее можно эксгумировать, но что это даст? Любой адвокат скажет, что они с Василием всего лишь единокровные брат и сестра, а если Васина мать в свое время с кем-то согрешила, то полное отсутствие кровного родства с Верой не мешает Васе Савельеву оставаться Васей Савельевым.
Засунуть псевдо-Васю на психиатрическую экспертизу? С какой стати? В рамках какого дела? На основании каких данных? Предположим, Шелесту не удастся заморочить голову команде компетентных специалистов, и они дадут заключение о его нормальности. Что дальше? Ура, чудесное исцеление! Линейная логика «раз Вася Савельев сумасшедший, а этот человек нет, то он не является Васей Савельевым» в данном случае не работает.
Остается только искать людей, знавших Васю и Георгия Петровича, и опознавать, опознавать, опознавать…
Но Колдунов, казалось Лизе, при всей свой хваленой зрительной памяти не станет свидетельствовать против Шелеста и не моргнув глазом соврет из корпоративной солидарности и нелюбви к ментам."
"Ладно, мы не гордые, подтянем бывших коллег из психиатрической больницы, с кладбища, соседей.
Прекрасный план, но есть одно существенное препятствие: на сегодняшний день Шелест считается недееспособным Савельевым, и его нельзя задерживать, а если не задерживать, то и не докажешь ничего. Сказка про белого бычка.
В конце концов Зиганшину это надоело, и он сказал, что ничего не мешает Лизе опросить недееспособного гражданина в присутствии его опекуна.
