Вечерами ты забываешься в воспоминаниях — как Мелвилла в "Моби Дик", когда мир вокруг исчезает, оставляя только таинственную гладь морских волн и мечты о бездонной глубине. Здесь каждое слово дрожит от прикосновения к неизведанному.
Он очень боялся прихода возлюбленной и в то же время был так рад видеть ее!
Кажется, он даже покраснел от неожиданности.
– Руслан… – Лиза робко улыбнулась и сделала шаг к его кровати. Она была очень хорошенькая в своем форменном платье, и, когда он смог посмотреть на нее внимательнее, заметил припухшие веки и чуть покрасневший нос. Оттого, что она плакала, Руслану стало не по себе.
– Осади, – сказал он строго, хотя больше всего ему хотелось обнять Лизу как можно крепче, – не путай ампутацию ноги и признание в любви.
Она посмотрела на него дикими глазами.
– Лиза, я очень не хотел, чтобы ты знала. Макс растрепал? Эх, правду сказал я, шотландцы, от сына я ждал беды, – бормотал Руслан, пытаясь справиться с волнением, – не верил я в стойкость юных, не бреющих бороды. В общем, зря он тебе проболтался.
Лиза стояла в дверях, держа в руках, как заметил сейчас Руслан, довольно объемистую сумку. Нужно кончить с этим как можно быстрее, подумал он. Зачем мучить человека?
– Послушай, – сказал он, стараясь, чтобы голос звучал пренебрежительно и равнодушно, – я не хочу больше с тобой встречаться, и факт, что мне отняли ногу, ничего не меняет.
– Потому что… – она прерывисто, как от рыданий, вздохнула.
– Потому что я теперь инвалид и должен брать, что дают?"
"– Руслан, прекрати. Давай так: если тебе плохо, позволь мне тупо ухаживать за тобой, пока ты не поправишься.
– Спасибо, но я вполне прилично себя чувствую.
– Тогда давай поговорим честно, как близкие люди, без этого идиотского благородства.
Он приподнялся на локтях в постели, и Лиза наконец поставила свою сумку и автоматическим жестом взбила ему подушку.
– Хорошо, давай поговорим! Садись, – он похлопал по своей постели, и Лиза с опаской опустилась на самый краешек. Он, не вполне отдавая себе отчет, что делает, взял ее за руку, а потом отпускать было уже неудобно, да и не хотелось, – Лиза, ты мне очень нравишься, это честно.
Она, сидевшая потупив глаза, вдруг посмотрела ему прямо в лицо.
– Говорю как есть. Еще несколько дней назад я был здоровым мужиком и думал о том, как мы поженимся, заведем детей, и все такое прочее. Но с тех пор все изменилось.
– Не так уж много, как тебе кажется.
– Кому как. Я превратился в инвалида, и теперь у меня начинается совсем другая жизнь, в которой я должен быть один.
