Вечерами ты забываешься в воспоминаниях — как Мелвилла в "Моби Дик", когда мир вокруг исчезает, оставляя только таинственную гладь морских волн и мечты о бездонной глубине. Здесь каждое слово дрожит от прикосновения к неизведанному.
Есть у меня один человечек на примете…
– Я вот что еще думаю, – Голлербах встал и прошелся по кабинету так, что Зиганшину показалось, будто гость его передразнивает, – допустим, мы выясним, что все четверо или объединились, или состояли в какой-то тайной секте, но так или иначе, к выбору своих жертв они подошли слишком обстоятельно для шизофреников. Простите, Мстислав, что говорю об этом, но случайной выглядит только гибель Натальи Юрьевны.
Зиганшин поморщился. Как им объяснить, что он каждую секунду думает, что Наташи больше нет? Наоборот, легче, когда произносят ее имя.
– Предположим, они списались в социальной сети и договорились убивать людей, – продолжал Макс, – раз им неважно было, кого лишать жизни, они решили действовать далеко от дома, чтобы не нашлось свидетелей, которые могли бы их опознать в случае чего. Тоже суждение подозрительно здравое, но не будем придираться. И все же как мы объясним, что в многомиллионном городе из четырех случайных жертв трое имели отношение к психиатрии и трое были врачами? На простое совпадение это никак не списать.
Вместо ответа Зиганшин включил свою кофемашину, которая оглушительно завыла, будто присоединяясь к общему недоумению."
"– Если жертвы случайны, почему у них столько общего? – сказала Лиза, когда машина фыркнула и заткнулась, выплюнув две чашки черного, как деготь, кофе. – А если нет, это же какую работу надо было проделать! Сначала найти людей, имеющих отношение к психиатрии, потом вычислить, где они живут… Хорошо, Крашенинников пусть случайно попал под раздачу, убийца караулил его возле психиатрической больницы, и то непонятно, как он сообразил, что это доктор, а не родственник или, например, слесарь? А Шишкин? Когда звезда его славы закатилась, бедняга Миханоша только-только появился на свет.
– Да, Кривицкий был такой индюк, – неожиданно заметил Голлербах, – не тем будь помянут, прости господи!
– Нет-нет, если мы хотим докопаться до правды, он должен быть помянут абсолютно всем! – Воспользовавшись паузой, Зиганшин снова включил кофемашину, сделать чашечку себе самому. – Расскажите все, что вы о нем знаете! – крикнул он сквозь рев любимого электроприбора.
