Полковник милиции, посвятивший жизнь расследованию убийства отца, погибает при исполнении служебного долга. Но вместо смерти его сознание переносится в 1996 год — в эпоху лихих 90-х, разгула преступности и беззакония. Теперь герою предстоит изменить прошлое и спасти тех, кого он потерял.
Ага, что? Раскололись? Что говорят? Признались? Ага… и кинжал нашли? — я смотрел на Вагона, наблюдал, как он меняется в лице. — Вот и отлично. На экспертизу его. Проверить, им или не им зарезали.
Я положил трубку — сегодня много приходилось разговаривать с глухим телефоном.
— Вот и всё. Твои друзья всё рассказали, признались, и виноват угадай кто? Ты! И кинжал — сказали, что твой. В один голос поют, что ты всё организовал, всё спланировал.
Задержанный из красного сделался бледным. Глаза таращил и раздувал щеки.
— Да какой это мой⁈ — он отчаянно поднялся, но сразу плюхнулся обратно на стул, когда Сан Саныч зарычал. — Это Ганса кенжик. Ганса! Не мой!
Подбородок у него трясся, ну просто ходил ходуном.
— А кто такой Ганс?
— Да я… — Вагон сообразил, что ляпнул лишнего.
— Знаешь, что мне сказал Кросс? — я приподнялся и наклонился к нему. — Что из-за квартир-то он сильно недоволен и ищет виноватого. Но это что — как только он узнает, что это вы киллера ищете, чтобы тот мента завалил… он тебя закопает, Ванька Вагон, чтобы ты его вот так не подставил. И, может, даже живьём. А раз я в курсе, то и он скоро может узнать.
Тот замолчал. Никогда бы он мне такое не сказал, я просто знал, что маховик уже должен раскручиваться. И именно поэтому попал в точку.
— Ну что? — спросил я. — Говоришь всё мне? Или ждём, когда он приедет сам?
— Не надо… не надо ждать, — торопливо сказал Вагон.
Пот застилал ему глаза, а голос осип.
— Кроссу хоть засылаете долю за эти квартиры? — начал я издалека, и бандит повелся.
— Нет, — замотал он головой, — он не в курсах. Эти хаты за речкой, там Артур рулит, и если Кросс узнает, что я там…
— От тебя всё зависит… Ведь он как раз ищет, — вкрадчиво проговорил я, — кто этим занимается. А то из-за вашей мутки у него тёрки с Артуром образовались, а никому из них это не надо. Как думаешь, что он с тобой сделает, когда все узнает? Давай так… Ты даёшь мне полный расклад, я оформлю, как явку с повинной. Проявишь раскаяние, будешь сотрудничать со следствием и все такое. Срок получишь по минималке, в СИЗО я позабочусь, чтобы Кросс тебя не достал, а на зону уедешь далеко отсюда. У них свои паханы, у Кросса там власти нет.
Вот он и поехал. Ещё немного додавить, и ему придётся говорить."
"— Кросс-то не достанет, другой достанет. Он везде подвязки имеет…
— Кто этот другой? Давай всё сначала, а потом и про мента, и про кинжал, и всё остальное. Кто у вас главный?
— Сёма, — неохотно сказал Вагон. — Блатной, у него две ходки уже было.
