Я стучал на застекленной железной двери подвала. Внутри тихо, словно затянувшаяся в тени паутина. Наконец глазок повернулся, и я показал кого-то своему лицом — дежурному. Он смотрел на меня из засекреченного проема, будто проверял мою легенду. Внутри было еще тише - скрип половицы под ногами, глухой стук шагов по лестнице вниз....
Наручников у меня при себе не было, я сначала хотел связать руки придурку поводком Сан Саныча, который болтался у меня из кармана, но вместо этого пришла другая идея.
Быстро защёлкнул поводок на ошейнике собаки и сунул повод в руку Толяна, чтобы пёс понял, что надо остаться. Сан Саныч заскулил, печально посмотрев на меня, а Толя удивился.
— Пакуй этого, и за ней смотри, — сказал я, убирая заряженный пистолет в карман куртки, не в кобуру. — Сан Саныч поможет. А я пошёл. Если что, местные вохровцы в курсе.
— Паха, там наши едут уже!
— Пусть едут.
Пусть едут.
Вот только я уже слышал шум недовольной толпы, огорчённой тем, что деньги до сих пор не выдают, хотя их явно уже привезли. А если появится милиция, она может спугнуть бандитов, и те примутся стрелять из автоматов. Когда вокруг столько людей, обязательно кого-нибудь заденут.
Так что выход один — не только тянуть время, но постараться отвести их отсюда подальше.
План я накидывал на ходу, и всё зависит от того, поверят или нет. Но знал не понаслышке, что менты слишком часто бывают подвержены профдеформации — сами похожи на тех, с кем борются. А мне-то ещё удобнее, именно сейчас, когда я молод и мало кому известен, в лицо меня знают только те, кто в теме. Этим надо прямо сейчас воспользоваться.
Выскочив за угол, я пошёл медленно, не спеша, вразвалочку, как иногда ходят всякие блатные. Даже плюнул сквозь зубы с циничным видом. Шёл я к той самой «Ниве», по пути несколько раз глубоко вздохнув и выдохнув.
Шанс только один. А если не выйдет договориться, то у меня при себе пистолет, открою огонь. Пока они в машине — это мне на руку, там они свои автоматы использовать не смогут. Так что задержу их, как смогу.
А если получится их убедить, всё станет ещё лучше.
Туц-туц-туц — доносилось из машины. Я постучал в окно и заметил, что они все уставились на меня. Дверь открылась.
— Ай-ай-ай, Коко Джамбо, — тут же заиграло мне в лицо.
— Ну чё, пацаны? — произнёс я, стараясь, чтобы голос звучал как можно более гундосо.
Сидящий на переднем пассажирском сиденье амбал вырубил магнитолу и повернулся ко мне. Не похоже, что они любят слушать такую музыку, скорее, врубили то, что было в магнитоле в этой угнанной тачке.
Он трезвый и не под кайфом, по крайней мере, пока, но взгляд, что говорится, волчий, неприятный.
