Полковник милиции, посвятивший жизнь расследованию убийства отца, погибает при исполнении служебного долга. Но вместо смерти его сознание переносится в 1996 год — в эпоху лихих 90-х, разгула преступности и беззакония. Теперь герою предстоит изменить прошлое и спасти тех, кого он потерял.
Раздел Chitat.online для книги «Прорвемся, опера!» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Полковник милиции, посвятивший жизнь расследованию убийства отца, погибает при исполнении служебного долга. Но вместо смерти его сознание переносится в 1996 год — в эпоху лихих 90-х, разгула преступности и беззакония. Теперь герою предстоит изменить прошлое и спасти тех, кого он потерял.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Полковник милиции, посвятивший жизнь расследованию убийства отца, погибает при исполнении служебного долга. Но вместо смерти его сознание переносится в 1996 год — в эпоху лихих 90-х, разгула преступности и беззакония. Теперь герою предстоит изменить прошлое и спасти тех, кого он потерял.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Но раз Шухов меня здесь видел, будет сложно потом отмазаться. Спустился на первый этаж, а Устинов удивил меня и там.
— Здорово, Макарыч, — Василий Иваныч наклонился к окошку дежурного.
— Уйди, Устинов, — прохрипел злой как чёрт Ермолин. — Иди отсюда по-хорошему, я тебя прошу. Пока опять что-нибудь не устроил. Глаза бы тебя не видели…
— Я в области был, — спокойно сказал Устинов и протянул дежурному открытую пачку сигарет. Тот с опаской взял одну и с подозрением присмотрелся к ней, видимо, ожидал там скрытую петарду, не меньше. — Вспомнил, как ты на дачке возишься с курями, купил тебе подарочек.
— Какой?
— Да вот, — Василий Иваныч покопался в кармане. — Минеральная добавочка, вот, витаминчики. А-то в области был, магазинчик увидел, про тебя сразу вспомнил.
Он подал ему небольшой блестящий пакетик с нарисованной на этикетке курицей. Ермолин подозрительно принял подарок, поднёс к лицу, чтобы рассмотреть внимательнее, и даже понюхал.
— И для чего? — дежурный сощурил глаза.
— Да подумал, вот сколько работаем с тобой, и лаемся, лаемся всю жизнь, ёшки-матрёшки. Вот, решил презент подогнать, а то чё нам в старости делить и ругаться?
— И тут не крысиный яд? Чо-то ты добренький… Да нет, всё запаковано, заводское… и в чём подвох? — дежурный потёр лоб, потом глянул на календарь, висящий на стене. — А, понял, вот оно чё. Ну всё, тогда благодарю, Василий Иваныч, за презент. А ты никак на пенсию собрался?
— Думаю, выслуги-то уже хватает, — Устинов отмахнулся. — Посмотрим.
— И чё там делать будешь? Сопьёшься же. О, знаю, чем тебе заняться! Курочек заведи, живо хандру собьют! — Ермолин оживился. — У меня там петух есть, я его Васильеву предлагал, да он всё чё-то ходит думает, не берёт. А второго такого нигде не сыщешь!
— Подумаю, Макарыч, — Устинов махнул ему рукой на прощание и отошёл.
Что-то всё страннее и страннее. Я посмотрел на часы. Время поджимает, и мне ещё надо расспросить Устинова, но пока понаблюдаю за ним.
— Василий Иваныч, спасибо! — хором пропели две бухгалтерши, идя мимо. Продолжила Зинка: — А то никого не допросишься, эту машинку починить никто не мог. Хоть вы пришли!
— Рад стараться, девчули! — приветливо отозвался Устинов.
— Ой! А вы сегодня в форме, — обе переглянулись. — А что так?
— Да, решил, что раз в год можно напялить. О, Яха, здорово!
Судмед Ручка, почему-то ещё трезвый, хотя на часах уже почти обед, при виде Устинова резко развернулся и торопливо пошёл по коридору.
— Ты куда, Яха? — позвал его Василий Иваныч. — Я к тебе сегодня зайти хотел! Ну ладно, всё равно приду.
Устинов пожал плечами и потянулся к выходу. На улице курили наши водители, все кучковались вместе, кроме Зубова.
