Я стучал на застекленной железной двери подвала. Внутри тихо, словно затянувшаяся в тени паутина. Наконец глазок повернулся, и я показал кого-то своему лицом — дежурному. Он смотрел на меня из засекреченного проема, будто проверял мою легенду. Внутри было еще тише - скрип половицы под ногами, глухой стук шагов по лестнице вниз....
Любил он почему-то, когда наказанных в отделе много с выговором ходит."
"И вот в конце планерки начиналась любимая рубрика Пигасова, эти самые приказы по личному составу о наказаниях, которые он читал в карательно-показательных целях. Понятно, что к каждому такому спущенному из области приказу шла приписка: «ознакомить личный состав», но иногда и фильтровать можно. Забот и своих хватает у мужиков, чтобы еще всякую хрень выслушивать.
Так мы узнали об участковом в деревне Малая Шелеховка на севере области, который убедил односельчанку не писать заявление о краже поросёнка, чтобы не портить статистику.
Дальше была с трудом вычлененная нами из дебрей канцелярского языка история о том, как участковый Литвиненко из Передней Караваевки упал с велосипеда, будучи выпивши, и сломал себе ногу, а дежурный из соседнего с нами города Верхнего Приозёрска свалился с лестницы на рабочем месте, где сгорела лампочка, и попал в больницу с черепно-мозговой травмой.
Спустя час, когда планерка закончилась, все сидели как выжатые лимоны. И только после этого наконец-то могли идти и делать свою работу.
Но я так и знал, что злопамятный Пигасов не простил нам тот случай, когда мы отбили Толяна. Вот кадровик и нагнал нас в коридоре.
— Ну что, моё любимое отделение по раскрытию преступлений против личности, — заявил он.
— Слушаем очень внимательно, — сказал я, выдерживая его холодный, как у гадюки, взгляд.
— Как вы уже знаете, — начал он, не меняя нудного «головомоечного» тона, — с первого января 1997-го года вступает в силу новый Уголовный Кодекс Российской Федерации, принятый этим летом в Государственной Думе. Кроме того, в том же 1997-м также начинает работать новый Федеральный закон «Об оружии», номер сто пятьдесят.
Он ядовито хмыкнул и пошёл дальше по коридору, заприметив новую жертву из следственного отдела. Но вдруг остановился, как вкопанный.
