Я стучал на застекленной железной двери подвала. Внутри тихо, словно затянувшаяся в тени паутина. Наконец глазок повернулся, и я показал кого-то своему лицом — дежурному. Он смотрел на меня из засекреченного проема, будто проверял мою легенду. Внутри было еще тише - скрип половицы под ногами, глухой стук шагов по лестнице вниз....
Затем подозреваемый приискал в квартире потерпевшего два ножа хозяйственно-бытового назначения, после чего приступил к посмертному расчленению путём травматического разделения тела в ванной под проточной водой, — Якут поцокал языком, глядя на храпевшего. — После чего употребил алкогольный напиток, в скобочках припиши — водка, в количестве одной бутылки, и… Вот алкашина, а утром и не вспомнит. Хоть свидетели были, и сам признался.
Тот только храпанул ещё громче. А я всё ждал, когда ответят по телефону.
— Так, — Якут зевнул и сам.
— Слушаю, — тем временем в трубке, наконец, раздался бодрый голос Турка. — Здорово, Паха! Как оно! Как раз тебя вспоминал, долго жить будешь, ха!
— Турок, здорово. Разговор к тебе есть. Сможешь подъехать ко мне в ГОВД?
— А, ну давай, заеду минут через десять.
Он отключился. Как легко согласился-то! Думали, как меня завербовать под что-то, а тут я сам позвонил? Посмотрим.
Я попил кофе, чёрный и крепкий, без молока и сахара, закусил бутербродом, исправил у Толика пару ошибок в справке и пошёл в ночь, где уже стало совсем холодно. Даже пар шёл изо рта.
Вскоре через дорогу остановилась вишнёвая девятка с тонированными почти в ноль окнами, оттуда выбрался Турок в спортивном костюме, помахал мне рукой, чтобы я залез в машину, а сам склонился над окошком стоящего рядом киоска, где горел свет.
Я сел впереди, по привычке ощупал, что под креслом, глянул, что в бардачке, посмотрел кассеты, которые лежали стопкой между передними сиденьями.
— Ну и дубак, — Турок вернулся в машину и с шумом выдохнул, отогреваясь. — Днём-то тепло было, а сейчас давит морозец.
Купленные сигареты он забросил на приборную панель, а в бардачок положил стеклянную бутылку местного лимонада и сникерс.
— Сладкого много ешь, — заметил я с усмешкой.
— Зато почти не пью, — он хмыкнул.
— У нас сейчас 96-й год, Турок, тупых бандитов осталось мало, их уже поистребили за это время. Хотя тупые — самые опасные, от них проблем много.
— Что есть, то есть. Тебя домой подбросить? Заодно побазарим. Или в кабак поедем? Погнали, по пивку с рыбкой?
— Погнали, — предложил я. — Только чуть позже, пса ещё покормить надо и выгулять.
