Я стучал на застекленной железной двери подвала. Внутри тихо, словно затянувшаяся в тени паутина. Наконец глазок повернулся, и я показал кого-то своему лицом — дежурному. Он смотрел на меня из засекреченного проема, будто проверял мою легенду. Внутри было еще тише - скрип половицы под ногами, глухой стук шагов по лестнице вниз....
Во, главный клиент едет! Наконец-то!
Красный джип «Шевроле» ехал слишком быстро, пользуясь тем, что гаишников поблизости не было видно, а про засаду в паре улиц отсюда водитель не в курсе. Он проехал через лужу на перекрёстке, но сбавил скорость и притормозил рядом с отцовским москвичом.
— Какие люди, — проговорил отец, внимательно глядя на приехавших. — И с охраной.
Я потянулся было к пистолету, но вскоре понял, что это ложная тревога. Пока угрозы нет, и даже Артур, пахан зареченских, не такой отмороженный, чтобы нападать на подполковника РУОП в центре города, тем более собственноручно.
Водителя, мордатого бритоголового парня, я не знал, но вот пассажир, сидящий впереди, был мне смутно знаком. Чернявый мужик с залысинами, грузный, но высокий и крепкий, одетый в тесную для него кожанку, выбрался из машины и захлопнул дверь.
А в салоне, кроме водителя, осталось сидеть трое детей на заднем сиденье, двое смуглых и чернявых, лет десяти примерно, и один светловолосый, высокий и тощий, повзрослее, он ещё хмуро посмотрел на нас.
— Какие люди, — тоже сказал Артур, сильно растянув фразу, и развёл руки в стороны. Улыбка до ушей. — Подполковник Васильев лично и его сын кушают пирожки."
"— А ты здесь чего забыл? — грубо спросил отец.
Отец, сотрудник УБОП, никогда с ними не любезничал, для него они все враги. И я его понимал, тоже навидался, знал, на что способны такие бандиты. Хотя это только Артур мог так запросто подойти и попререкаться с моим отцом, остальные два пахана для этого были слишком важные.
— Как — чё, тоже пирожков хочу, — он показал на сумку тёти Маши и достал купюру. Судя по цвету, это были не рубли. — Говорю же, лучшие в городе. Заверни-ка мне, Маша, штук десять, разных. Сдачи не надо.
— Ты не лопнешь? — с усмешкой спросила она.
— Мне в самый раз, — Артур засмеялся и похлопал себя по пузу. — Если начальник не против.
— А ты кушай, кушай, Артур, — сказал отец, хитро глядя на него. — Пока ещё можешь.
— Может, и потом выйдет попробовать, — добавил я. — Будут тебе передачки отправлять, с воли.
Отец одобрительно хмыкнул.
— А у тебя сын в тебя пошёл, Лёха, — Артур заулыбался и подмигнул. — Даже завидую. Но вы бы лучше шпану гоняли, а то вечером без монтировки идти страшно по темноте. Тогда вот у Машки кошелёк отобрали. Вернули же?
— Вернули-вернули, — тётя Маша закивала, протягивая ему завёрнутые в газету пирожки, целый кулёк. — Пришли потом, всё вернули.
