Внизу затаились ложные фельджандармы, заметивших лишь на начальном этапе Лосева — красноармейца среди рядовых. Теперь они были уверены в его честности, когда он сидел за старшим сержантом Минским. Казанцев вышел к группе, присоединяясь к нам и кому-то из своих бойцов. Диалог был недолгим, но напряженным — как и весь их поход....
Два увернуться не успели и только захрустели под гусеницами. Один, пытаясь уйти от столкновения, влип в стену дома, пулемётчик аж вылетел из коляски, четвёртый перевернулся, подмяв под себя пулемётчика и водителя, пассажир на заднем сиденье успел соскочить, но тут же упал, сражённый одним из моих пулемётчиков. Вот два водителя смогли удержать технику и проскользнули сбоку мимо нас. Стрелок кормового пулемёта только этого и ждал, матерясь в азарте, тут же открыл огонь по ним.
Бойцы, сидевшие за курсовым и спаренным пулемётами, били по той технике, что виднелась в колонне. Да, за мотоциклистами двигалась колонна техники, «кюбельваген» с офицерами, два бронетранспортёра, кстати, у переднего стояло безоткатное орудие, за ним «ганомаг» со спаренными зенитными пулемётами, и уже следом за ними грузовики, что буксировали зенитки «ахт-ахт». Ах как мы удачно повернули и случайно наткнулись на немцев! Те этого тоже совсем не ожидали, прошляпили наше тут появление.
– Это что было? – уточнил я, продолжая разгонять танк.
– Кажется, я гранатой в кузов одного из грузовиков со снарядами попал, – несколько растерянно ответил старлей, стараясь закрыть люк.
– Молодец.
Вот так разнеся эту колонну, мы и рванули дальше, продолжая давить и уничтожать всю военную и городскую инфраструктуру, что видели. Столбы валили, легковушки давили, развозные фургончики. Ничем не брезговали, даже велосипедами, как я уже говорил.
