В церковь они приехали уже довольно поздно, обед давно прошел, но Любовь Алексеевна сидела на кухне, сложив руки на коленях. Кухня сияла чистотой, вымытая посуда стояла в стопках. Услышав шаги, Любовь Алексеевна повернулась лицом к зашедшим. Глаза ее были заплаканы, лицо мокрым от слез.
Турецкий и Галина представились, стряпуха испуганно смотрела на них. Губы ее шевелились, как будто она хотела что-то сказать. Вид у нее был такой жалкий, такой несчастный, что Турецкому стало ее жаль. Он стал расспрашивать о распорядке ее рабочего дня, сколько народу ей приходится обычно кормить, она отвечала на все вопросы неуверенно, слегка заторможенно.
– А вчера чем вы кормили ваших людей?
Любовь Алексеевна начала перечислять, с трудом вспоминая вчерашний день. Руки у нее начали дрожать, она теребила кончик цветастого головного платка, из-под которого выбивались негустые седые волосы. Турецкий подумал, что она вовсе не старая, но что-то ее очень угнетало, и эта тяжесть легла непосильным грузом на ее худенькие, хрупкие плечи.
– А щи вам не показались более кислыми, чем обычно? – спросил он ее.
Любовь Алексеевна вздрогнула и замолчала. Она смотрела на Турецкого такими глазами, как будто ждала от него какого-то ужасного поступка.
– Отец Петр сказал, что вчера щи показались ему кислее."
"– Он жив, жив, слава Богу!.. – Любовь Алексеевна разрыдалась, и долго они не могли ее успокоить.
– Любовь Алексеевна, – мягко сказала Галя, – у вас что-то случилось, я чувствую. Если вы все расскажете, вам сразу станет легче.
А мы вам сможем помочь. Возможно, все не так страшно, как кажется. Возможно, все еще поправимо…
Стряпуха закрыла лицо платком, низко опустила голову и плакала, плакала.
Наконец она тихим голосом стала рассказывать о событиях последних двух недель, всхлипывая и судорожно вздыхая. Закончила свой рассказ и спросила:
– Теперь вы меня посадите в тюрьму?
– Нет, не посадим, успокойтесь, – заверил ее Турецкий. – Во-первых, отец Петр остался жив. Во-вторых, вас довели до такого состояния.
В третьих, вы искренне раскаиваетесь, ведь так?
– Конечно, я же Богу молюсь каждую минуту, – горячо заговорила бедная женщина.
– Мы узнаем, что за человек дал вам этот порошок. И он понесет наказание. Также разберемся, почему дело вашего сына вообще довели до суда, если он даже не умеет водить машину. Более того, дежурный патруль видел, что он не один был в машине, но следователями не были приняты меры для того, чтобы привлечь к ответственности остальных ребят.
