– Народу не понравится… – задумчиво изрек Певцев.
– Еще как не понравится. Народ же у нас неглупый. Не зря Гитлера победил.
– Да, народ у нас ворья во власти не любит. Коль соответствующие органы не могут с ним справиться, всегда найдется какой-нибудь народный герой, желающий освободить родной город от очередного жулика.
– И главное, эти герои не любят афишировать своих заслуг, – загоготал Сатановский».
Галя выключила магнитофон.
– Сан Борисыч, а ведь прав был Меркулов, когда говорил, что гибель всех мэров – дело рук Сатановского и Самарина.
– Она повернулась к Турецкому.
– Я теперь и сам вижу… У нас еще этих материалов – читать не перечитать.
– Слушать не переслушать, – подхватила Галя. – Кстати, Поремский и Курбатов когда прибудут?
– Завтра днем.
– Сатановского и Самарина взяли уже в Москве?
– Еще не знаю. Там Меркулов этим руководит. Обещал сразу позвонить, как только их арестуют. А нам пора банду Димы Большого брать. Думаю, им тоже есть что нам рассказать. Если они только не успели дать своим маяк.
– Это как? – не сразу поняла Галя.
– Предупредить об опасности. Чтобы те разбили понт.
– А это что? – удивилась Галя.
– Романова, ты который час слушаешь записи, где лагерный жаргон преобладает над простым человеческим языком. Хотя есть лингвисты, считающие, что блатная лексика обогащает русский язык, ты как-то не торопишься обогащать свой. Расширяй свой кругозор, лапуля.
– А я и расширяю! Но что-то вся эта дрянь плохо запоминается. Вы мне все-таки скажите, разбить понт – это как?
– Разбежаться в случае опасности.
– А-а, смыться?
– Не-а, именно разбежаться. Смываются все вместе, разбегаются поодиночке.
– Усвоила. Спасибо за науку.
– То-то же. Учись у старших товарищей.
Посадка отменяется
Самарин вжался в кресло и закрыл глаза. Слегка подташнивало, легкий самолет ощутимо болтало в воздухе. Вдруг он мелко затрясся, мотор заурчал, как бормашина.
– Ну, Леонид, у тебя и самолет! Прямо аэроплан какой-то доисторический. И вибрирует, как будто его электродрелью пробуравливают.
Сатановский откинулся в мягком кресле, попыхивал сигарой и пренебрежительно поглядывал на Самарина.
– Как раз лучшая модель спортивного самолета. А тебе не нравится – купил бы себе получше. Бомбовоз поустойчивее. Радуйся, что вообще на борту сидишь, а не у ментов в жопе! – Он заржал, обнажив здоровые крепкие зубы."
"«Как у лошади», – неприязненно подумал о попутчике Самарин. Он не мог понять, чему Сатановский так радуется.
